Может, он недостаточно тщательно побрился и ее раздражает его щетина? Да мало ли что может ее раздражать?! И вообще, зря Виталик все это затеял…
Оказалось, что не зря, оказалось, что Вильгельм Лойе – не только блестящий модельер, но еще и неплохой бизнесмен, редкое сочетание тонкого вкуса и коммерческой жилки.
– Славно здесь, правда? – Виталик начал издалека.
– Неплохо. – Клим кивнул.
Алиса ничего не сказала, но соизволила улыбнуться.
– Это одно из немногих мест в Москве, которых мне будет не хватать. – Виталик залпом осушил свой бокал.
– И куда ты собрался? – поинтересовался Клим.
– Домой, во Владивосток. – Мальчишка широко улыбнулся. – На малую родину.
– Почему? – подала голос Алиса.
В ответ тот пожал плечами, сказал с плохо завуалированной грустью:
– А мне здесь уже больше ничего не светит, коллекция-то сгорела.
– Но ты же говорил, что эскизы остались, – удивился Клим. – Я, конечно, не слишком разбираюсь в этом бизнесе, но мне кажется, если есть эскизы, то восстановить коллекцию – всего лишь вопрос времени.
– Не только времени, но и денег. – Виталик невесело усмехнулся. – А с деньгами у меня вышел полный облом. Спонсор после пожара в «Блиндаже» от меня открестился.
– Почему? – Впервые за весь вечер Алиса проявила искренний интерес к собеседнику.
– Потому что презентация моей самой первой коллекции в умах обывателей теперь стойко ассоциируется с трагедией в ночном клубе – а это очень плохая реклама.
– Но ты же не виноват!
Виталик обреченно махнул рукой:
– Знаете, это как в анекдоте: то ли он украл, то ли у него украли… В любом случае история получается некрасивая, и неважно, что я не виноват, важно, что это именно из-за меня в «Блиндаже» собралось столько народа.
Если бы не собрались, не было бы трагедии. Сечете?
– И из-за этого твой спонсор решил прирезать курицу, несущую золотые яйца? – уточнил Клим.
– Спасибо за лестное сравнение. – Виталик чопорно поклонился. – Но я теперь всего-навсего курочка Ряба. Чтобы реанимировать бренд «Вильгельм Лойе», нужны немалые финансовые вливания, но в Москве нет ни одного дурака, который рискнул бы связаться с тем парнем, из-за которого сгорел «Блиндаж».
У меня было столько друзей, вы представить себе не можете, как я был популярен! И что? Где они сейчас? – Виталик обвел зал тоскливым взглядом. – Я же не только вас сегодня пригласил, я ж еще человек двадцать позвал, и у всех нашлись неотложные дела.
За столом повисла неловкая пауза.
– А, ерунда все это! – Виталик беззаботно улыбнулся.
