А потом оказалось, что она – особенная, просто нужно снять с нее все лишнее: очки, нелепую одежду… Просто нужно заглянуть ей в глаза. У нее необычные глаза, правда? Я хотел рассказать ей о ее необычности утром, а она не стала ждать до утра и ушла. А потом вернулась и стала меня шантажировать. Знаешь, я воспринял это как предательство. Моя судьба не должна была вести себя как продажная девка…
Аппарат зашумел чуть громче или Панкратову только показалось?..
– Вот так. – Клим задумчиво посмотрел на плясавших на мониторе солнечных зайчиков.
– А сейчас я все время думаю: что, если тогда, десять лет назад, мы оба были не правы и она в самом деле моя судьба?
Вот Клим высказался, и его отпустило. Ощущение было такое, словно он только что вышел из тюрьмы после десятилетней отсидки. А ведь и требовалась самая малость! Просто быть до конца честным с самим собой.
– Спасибо тебе, Зинон. – Он погладил женщину по посеребренным сединой волосам. – И вот еще что, ты совсем не похожа на летучую мышь, ты гораздо…
Договорить он не успел, за спиной хлопнула дверь.
Алиса с искаженным яростью лицом застыла на пороге. В руке она держала букет лилий. Клим некстати подумал, что лилии – это цветы для мертвых, а Зинон еще жива.
– Что ты тут делаешь?! – госпожа Волкова впилась в него мутным от гнева взглядом.
– Я пришел к Зинон, поговорить.
– Не смей! – Алиса сорвалась на крик. – Не смей к ней даже приближаться! Я запрещаю! Где медсестра?! Почему в этой чертовой палате нет медсестры?!
Он хотел сказать, что Зинон не имеет ничего против его визитов, что она сама приходит к нему в гости уже три ночи подряд, но как в таком признаться? Даже Алисе.
Особенно – Алисе…
Она плотно притворила за собой дверь, сказала спокойнее:"
"– Завтра же я перевезу Зинон в другую клинику. Будь уверен, я освобожу ее от твоего назойливого внимания! Если понадобится, найму охрану…
…Зинон говорила, что больше не придет, что «Она» собирается ее освободить… В мозгу что-то щелкнуло. Господи, этого не может быть…
– Ты собираешься отключить аппаратуру? – спросил Клим внезапно севшим голосом.
– Собираешься отпустить ее насовсем?! Думаешь, она этого хочет?
Белые лилии упали на кафельный пол. На серых плитах цветы выглядели жалко и неуместно. Захотелось побыстрее собрать их…
Алиса его опередила. Ее руки порхали над цветами и сами были похожи на белые лилии: тонкие запястья – стебли, пальцы – лепестки, белые повязки. Зрелище оказалось завораживающее, Клим усилием воли отвел взгляд.
