– Страшная я, да? – спросила строго.
– Да я уже как-то привык. – Клим пожал плечами.
Летучая мышь вздохнула:
– Обидно, что ты себе именно такой меня представляешь. Нет бы голубкой сизокрылой или сгустком света, на худой конец.
– А кто ты на самом деле?
– А ты не понял? А что ж тогда завис на полчаса перед моей палатой?
– Зинон?!
Летучая мышь хрипло рассмеялась:
– Догадался! Ну, наконец-то. Кстати, за сигареты спасибо. Хоть и не пригодились, а все равно приятно.
– Что ты делаешь в моем сне?
– А мне теперь, понимаешь ли, во сне гораздо сподручнее.
– Глаза-пуговицы хитро блеснули. – Вообще-то, я по делу. Послание у меня к тебе.
Мама дорогая! У летучей мыши по имени Зинон к нему послание! И что только не приснится!
– Ну, давай свое послание, – подумав, разрешил он.
– Не могу. Это будет не по правилам.
Клим возмущенно вздохнул – не сон, а сплошная головоломка!
– Ты просто смотри внимательно и сердце свое слушай. Может, и поймешь.
– На кого смотреть?
– На нее смотри, на кого ж еще? Ей сейчас плохо, немногим лучше, чем мне.
И времени остается совсем мало. В Зазеркалье время течет по-другому.
– У кого времени мало?
– У всех. – Летучая мышь вздохнула. – Я, наверное, к тебе больше прийти не смогу. Она хочет меня отпустить, насовсем. И ее хочет отпустить…
– Кто?!
– Она…
Клим проснулся с тяжелой головой и твердой уверенностью, что медленно, но верно сходит с ума. Это уже не просто сон, это уже сериал какой-то! Какая-то загадочная «она» собирается всех куда-то отпустить. А он должен смотреть в оба, чтобы это безобразие предотвратить…"
"В спальне было темно, захотелось солнечного света.
Клим подошел к окну и замер – на атласной ткани штор были отчетливо видны следы от когтей… Все, самое время вызывать психбригаду…
Убедить себя, что сон – это ерунда, а затяжкам на шторах наверняка найдется разумное объяснение, ему удалось только ближе к обеду, но на душе все равно было муторно, и Клим решился. Все равно работник из него сейчас никакой. Лучше потратить время с пользой, навестить Диану.
«И Зинон», – шепнул внутренний голос.
На сей раз он подготовился основательнее, одними цветами не ограничился, накупил фруктов и шоколада, приобрел кипу глянцевых журналов и плюшевого кота. Кота он выбирал с особенной тщательностью. Может, девочкам в самом деле нравятся такие вот финтифлюшки.
Диане кот понравился. До такой степени, что она снова расплакалась. А рядом, как назло, не было Виталика, обладающего чудесным даром утешения. Пришлось утешать ее самому.
