Трудно сформулировать… Да и неважно, что бы она ему сказала, шанса нет, и надежды тоже нет…
Может быть, ей позволят присматривать за ним? Так, как Зинон сейчас присматривает за ней самой…
Времени осталось мало, теперь Алиса это точно знала. Приходили Мелиса и Ольгерд. Они остригли ей волосы, коротко, очень коротко. А потом… она не помнила, что было потом, – она ускользнула. А когда вернулась, поняла страшную правду – зеркала ее ненавидят, зеркала издеваются над ней. Они отражают не ее, а Мелису.
Это же у Мелисы волосы короткие и белые – цвет «нордический блонд», – Алиса никогда не любила белые волосы…
– Не любила – полюбила, – отозвались отражения, – ты теперь – она…
* * *Виталик запросто мог увязаться следом, поэтому Клим время от времени посматривал в зеркальце заднего вида, выискивал желтую машинку.
К счастью, у мальчишки хватило здравого смысла оставить его в покое.
Перед офисом «Ализи» стоял автомобиль Алисы, Клим хорошо запомнил эту компактную черную «Мазду». Значит, самозванка на месте – это хорошо.
Теперь дай бог терпения дождаться, когда она выйдет из офиса.
Ждать долго не пришлось. Не прошло и двадцати минут, как из дверей офиса выпорхнула Алиса. Черт, не Алиса, а Мелиса, хотя поверить в такое невероятное сходство было очень тяжело. Мелиса уселась в «Мазду», ловко, даже лихо вывела машину на проезжую часть. Клим двинулся следом.
По городу Мелиса ехала еще относительно аккуратно, да и не больно-то разгонишься в извечных столичных заторах, а вот за городом… За пределами Москвы черная «Мазда» словно с цепи сорвалась, Клим едва ее не упустил.
Нельзя расслабляться, с этими девицами, наследницами печенежских ханов, всегда нужно держать ухо востро.
По мере удаления от столицы движение стало менее интенсивным, пришлось сбавить скорость, поотстать маленько. Пока что маршрут был Климу знаком: Мелиса ехала к его дачному поселку.
Он не ошибся: чуть не доезжая до поселка, «Мазда» свернула на проселочную дорогу. Клим знал, куда ведет эта дорога – метров через четыреста начнутся новостройки.
Очень скоро «Лексус» пришлось бросить на обочине, слишком уж он стал приметен в этой глуши. Жалко, конечно, – еще угонят, чего доброго, – но времени в обрез, и так придется последнюю двухсотметровку бегом бежать.
Он и побежал, чертыхаясь и костеря на чем свет стоит свое пристрастие к сигаретам. Ведь молодой же еще мужик, а дыхалка совсем ни к черту. Надо завязывать с курением…
Черная «Мазда» стояла у дальнего коттеджа.
