В машине – никого, значит, Мелиса уже в доме. Она так торопилась, что не закрыла за собой калитку. Это хорошо, потому что трехметровый забор Клим бы не одолел. Панкратов с секунду постоял в раздумьях, потом решительно толкнул калитку. Во дворе валялся строительный мусор, но самих строителей видно не было. Может, они в доме?
Дом встретил его запахом известки и тишиной. Куда же подевалась лже-Алиса? Сквозь землю, что ли, провалилась?
– А ты упрямый, – послышался за спиной голос Алисы.
Или Мелисы?
Клим обернулся. Скорее всего, это Мелиса – Алиса не стала бы целиться в него из пистолета…
– А ты бесшумно двигаешься, Мелиса. – Панкратов усмехнулся. Вообще-то, ему было не до веселья – девчонка держалась очень решительно, – но не станешь же теперь биться в истерике? В конце концов, он же мужик.
– Все-таки докопался. – Мелиса вздохнула, как ему показалось, разочарованно. – А как именно догадался? Утоли мое любопытство.
– У Алисы на пояснице что-то вроде родимого пятна, а у тебя его нет.
Она кивнула, сказала:
– Это след от ожога, давний, еще с детства. Я вот чего понять не могу – ладно сестрица, с ней у тебя были романтические отношения. – Она усмехнулась. – Но где ты увидел мою поясницу?
– В больнице, когда ты собирала с пола цветы.
– Черт! – Ствол дрогнул, Клим напрягся – если эта гарпия случайно нажмет на курок, ему конец.
– Обидно, – сказала гарпия доверительным шепотом. – Проколоться на такой ерунде!
– Ты прокололась не только на этом.
– Клим старался не смотреть в черный зрачок пистолета. – Ты не узнала Диану.
– Эту девчонку с ожогами? – Мелиса недовольно поморщилась.
– Да, и эта девчонка сказала, что тебя словно подменили. Где твоя сестра?
– Ты о Мелисе? – Самозванка озорно улыбнулась. – У моей непутевой сестрички есть очень дурная привычка – лихачить за рулем! Сегодня она выпьет пару коктейлей и сядет нетрезвой за руль. Здесь есть очень опасное место: узкая дорога, глубокий овраг и никаких ограждений.
Думаю, до дна оврага она живой не долетит.
Эта дрянь говорила в будущем времени! Значит, Алиса еще жива…
– Где она?"
"– А зачем тебе? Хочешь попрощаться? Сказать последнее «прости»? – Ярко-алые губы скривились в презрительной улыбке. – Рада бы тебе помочь, но ничего не выйдет. В последнее время она не выходит из отключки, Ольгерд слегка переусердствовал, когда пытался ее усмирить.
