– Я должна быть сногсшибательна! – Зинон нервно затянулась сигаретой.
– Ты сногсшибательна, – убежденно сказала Алиса. – Только поторопись. Ну, надень вон то платье. – Она кивнула на дымчато-черное, практически невесомое платье на серебряных бретельках. Оно тебе очень идет.
– Идет. – Зинон печально кивнула. – Но Борис меня в нем уже видел на Восьмое марта.
– Тогда, может, вот это? – Алиса взяла в руки что-то шелковое, пурпурно-красное.
– Это?! – От возмущения подруга поперхнулась дымом.
– Оно же цветное, красотуля!
– А зачем тогда ты его покупала?
Зинон пожала смуглыми плечами:
– Хотела поэкспериментировать с имиджем.
– И что?
– Что – «что»? Решила, что в моем возрасте поздно менять вкусовые пристрастия. Пожалуй, я остановлюсь вот на этом…
Платье было красивым и одновременно эпатажным, как раз в духе Зинон. Ясное дело, черное, длиной до щиколоток, наглухо закрытое спереди, но с безумным вырезом сзади. И сама Зинон выглядела в нем просто убийственно: тонкая, смуглая, хлесткая – смесь пантеры и гремучей змеи.
– Ну, как?
– Твой банкир будет сражен наповал!
– Хорошо, да? Ну, скажи, что хорошо! – Зинон сунула ноги в туфли на нереально высоком каблуке и стала еще сантиметров на десять выше, покрутилась перед зеркалом, спросила озабоченно: – А лопатки не торчат? Хребет не слишком выпирает?
Вообще-то, хребет выпирал, но не сильно, а так, самую малость. В этом была даже некая пикантность.
Каким-то непостижимым образом Зинон удавалось превратить в достоинство то, что остальными почиталось за недостаток.
– Все очень красиво. Пойдем же! – Алиса посмотрела на часы.
Они вышли из коттеджа, по мощенной фигурной плиткой дорожке направились к двухэтажному зданию, которое, несмотря на ранний час, было ярко и празднично освещено разноцветными огнями."
"– Красотуля, сделай-ка личико попроще, – прошептала подруга, ослепительно улыбаясь охраннику на входе.
Охранник был высок, широкоплеч, по голливудским канонам носил черные очки и маленький микрофончик в ухе – интересный типаж. Разумеется, с точки зрения Зинон.
Охранник равнодушно кивнул в ответ, посмотрел куда-то поверх их голов. Наверное, он относился к редкому типу мужчин, нечувствительных к чарам Зинон. А может, из-за черных «голливудских» очков недостаточно хорошо рассмотрел эти самые чары.
