Судьба бастарда

Несколько секунд тишины, показавшиеся нам вечностью, и вот раздались первые аккорды Преображенского марша.

Я не мог знать, как наше выступление смотрится со стороны, но я прекрасно чувствовал каждого из кадетов, словно мы были единым организмом. Все наши движения были безупречны, все перестроения выполнялись чётко и слитно. При прохождении «строй сквозь строй» я краем глаза увидел, как несколько особо впечатлительных дам просто упали в обморок. Наконец мы вновь выстроились в парадную коробку и, вскинув карабины на плечо, так, что по остриям штыков словно молния пробежала от отражённых лучей солнца, под «Прощание славянки» покинули площадь.

А за нашей спиной раздался гром оваций. Сам император, сидевший на трибуне, медленно встал, поднял руки и несколько раз хлопнул в ладоши.

Мы покинули площадь, и только тогда я ощутил, как по спине побежали струйки пота, а сердце всё ещё билось, будто от изнурительного бега. Едва я сделал несколько шагов, как ко мне подлетел майор Штайнер, сияющий, словно начищенная пряжка.

Он махал кулаками по воздуху, лицо раскраснелось, он едва сдерживал свои эмоции.

– Вайс! Это было… это было… Ы-ы-ы! – промычал он нечто нечленораздельное, явно не в силах подобрать слова, но от переполнявших чувств выпалил с восхищением, тряся головой: – Чёрт возьми, вы превзошли все ожидания!

Я коротко кивнул, улыбаясь, но волнение не отпускало.

– Спасибо, господин майор, – ответил я, стараясь говорить ровно, но голос выдавал все переживания.

 – Мы просто сделали то, к чему долго и упорно готовились.

Штайнер махнул рукой, всё ещё не веря в случившееся.

– Сделали? – он захохотал, хлопнув меня по плечу. – Вайс, вы превратили парад в настоящее зрелище! Император стоял, понимаешь?! Стоял!!

Рядом с нами остановился старший унтер-офицер Рейхард, улыбаясь и кивая.

– Отличная работа, парни, – произнёс он, бросая на меня и остальных кадетов довольный взгляд.

 – Весь кадетский корпус вами гордится. Скажи, Вайс, когда ты писал эти марши, думал, что они так зазвучат на площади?

Я улыбнулся, пожимая плечами. Ещё бы я не представлял.

– Честно, господин унтер-офицер, даже представить не мог, – ответил я, чувствуя, как сердце вновь наполняется гордостью.

Штайнер ещё раз воскликнул, подняв руку в приветственном жесте.

– Ладно, мне нужно срочно к начальству, – сказал он, на мгновение остановившись.