Судьба бастарда

Наконец, мы остановились перед огромной дверью, обитой тёмной кожей и украшенной бронзовыми узорами. Рядом стояли гвардейцы в парадной форме, неподвижные, как статуи. Герцог сделал жест, указывая мне войти.

– Эрвин, от тебя требуется лишь быть абсолютно честным. Император давно хотел встретиться с тобой, и твоё выступление на параде окончательно убедило его.

Я кивнул, готовясь войти в приёмную, и ещё раз взглянул на герцога, который тихо добавил:

– И не забывай: твоё будущее только начинается, и оно зависит от каждого твоего решения, от каждого слова.

Мы оказались в большой приёмной, где на стульях уже сидело несколько генералов в парадных мундирах, некоторые из них обменялись с герцогом формальными приветствиями. Окинув взглядом присутствующих, я сразу заметил: не все из них были рады видеть его здесь. Их взгляды, полные сдержанной, но почти открытой неприязни, сказали больше, чем любые слова. На меня, стоящего по стойке смирно, смотрели как на диковинку, и дружелюбия в этих взглядах тоже было немного.

Через пару минут герцог выглянул из дверей, ведущих в кабинет, и кивнул, приглашая меня войти. Я шагнул в просторный, но удивительно скромный кабинет. Всё здесь было просто и функционально: удобный рабочий стол, массивное кресло без лишних украшений, рядом большой стол для совещаний, а в углу стоял низкий столик с шахматной доской, где фигуры были расставлены, будто кто-то прервался в разгар партии. На столе императора лежало несколько бумаг, авторучка, карандаши – всё в порядке, отточено до минимализма.

Сделав пять строевых шагов от двери, я замер по центру кабинета и чётко произнёс:

– Здравия желаю, ваше императорское величество!

Император, сидевший за столом, поднялся и, подойдя ко мне почти вплотную, внимательно оглядел меня, его взгляд был пронизывающим, но одновременно мягким. Улыбнувшись, он произнёс:

– Похож… Похож, – он усмехнулся своим мыслям.

Затем он вернулся к своему столу, взял в руки альбом с нотами и, перелистывая его, сказал:

– Мне доложили, что идея такого необычного выступления на параде принадлежит тебе, юноша.

– Так точно, ваше императорское величество, – ответил я, стараясь скрыть охватившее меня волнение.

Император кивнул, и его лицо озарилось тёплой улыбкой.

– Я также слышал, что это не единственные твои труды, – он похлопал по альбому. – Мне сообщили, что ты создал и эти мелодии. Верно?

– Так точно, ваше императорское величество.