Судьба бастарда

– Что ж, это… похвально, – холодно заметила баронесса, окатив меня своим фирменным взглядом.

Танцы продолжались до глубокой ночи. Веселье было повсюду: молодёжь кружилась в вальсах, дети носились по залу, а старшее поколение оживлённо беседовало. Артемий и Лиза кружились в танце под восхищённый шёпот собравшихся. Их движения были настолько грациозными, что гости не могли оторвать глаз.

– Вот это союз! – раздавались голоса. – Видно, что молодые действительно счастливы. Они просто созданы друг для друга.

Несмотря на попытки герцогини дель Вайсберг омрачить мне настроение, я чувствовал себя довольным.

Два месяца отпуска пролетели, словно один миг. Я с радостью окунулся в атмосферу родного имения, где каждое утро начиналось с аромата свежеиспечённого хлеба и благоухания сада. Мама, как всегда, встретила меня с неподдельной радостью и, конечно же, с заветной целью – как следует раскормить своего единственного любимого сына.

– Эрвин, ты снова похудел! Чем они там в корпусе вас кормили? Одни каши? – сокрушалась она, накладывая на мою тарелку очередную порцию горячих пирожков.

– Мама, я только что поел… – пытался было я протестовать, но её решительный взгляд ясно давал понять, что спорить бесполезно.

Всё это великолепие деревенской кухни, от маминого яблочного пирога до свежих сливок, беззастенчиво исчезало со стола прямо в меня. К концу отпуска мои новомодные костюмы, заказанные к свадьбе Лизы, начали откровенно не сходиться на талии.

– Ну что, Эрвин, чувствуется сила? – поддразнил меня Алан, когда я явился на очередную тренировку. – Или твои наряды начали протестовать против переедания?

– Очень смешно, – отозвался я, бросая взгляд на свой слегка округлившийся живот. – Если бы не ты и твои тренировки, пришлось бы заказывать новый гардероб.

Тренировки с Аланом были неизменной частью моего отпуска. Утренние пробежки, спарринги на мечах и упражнения на силу и выносливость быстро возвращали меня в форму.

– Не расслабляйся, парень. – Алан, как всегда, не щадил меня. – Армия не потерпит медлительных и ленивых.

– Я уже это понял, – пробормотал я, уворачиваясь от очередного выпада.

Под его строгим, но заботливым взглядом я вновь обретал былую резкость движений и уверенность. А вечером, сидя за ужином, я, смеясь, рассказывал маме, как Алан буквально выбивал пыль из меня.