Судьба бастарда

– Это всё к лучшему, сынок, – улыбалась она, подавая мне компот. – Но ты всё-таки кушай. Тебе нужны силы.

Отпуск закончился так же внезапно, как и начался. С чувством благодарности за домашний уют и любовь я снова собирал вещи, мысленно готовясь к новому этапу в своей жизни.

Поступление в военное училище прошло для меня без особых трудностей, хотя экзаменаторы проявили строгую беспристрастность. Мои блестящие успехи в кадетском корпусе и прочие заслуги учитывались, но не давали никакого преимущества. Вопросы были сложными, а ответы требовали предельной точности и размышлений.

Андрей также сдал экзамены уверенно и даже с неким азартом. А вот Саймон… Он оказался на грани провала.

– Я всё! Это конец! – сокрушался он после очередного экзамена, буквально падая на скамью в ожидании результатов.

– Перестань ныть, ты справился, – с улыбкой подбодрил его Андрей.

– Да? А по-моему, у меня мозги вот-вот вытекут… – обречённо вздохнул Саймон.

Тем не менее в итоге он поступил. И хотя это далось ему с трудом, его счастье при оглашении результатов было неподдельным.

– Видишь? А ты волновался зря, – поддразнил я его. – Добро пожаловать в новый ад.

Учёба в военном училище оказалась значительно сложнее, чем в кадетском корпусе. Наши дни были плотно расписаны: теоретические лекции, практические занятия, физическая и строевая подготовка. Не оставалось ни минуты свободного времени.

– Я так больше не могу, – пожаловался Саймон, снимая ботинки после очередного пятичасового занятия.

 – Кадетский корпус был, оказывается, просто санаторий.

– Что ж, добро пожаловать в реальность, – хмыкнул Андрей, бросая в него подушкой.

Для меня большая часть материала не была новой. Тактика ведения боевых действий, которой нас обучали, напоминала таковую из моего мира времён едва ли не наполеоновских войн. Те же плотные построения пехоты, залповая стрельба и фланговые удары кавалерии. Здесь даже полевая фортификация не далеко ушла. Никаких тебе окопов полного профиля. Редуты и люнеты наше, так сказать, всё.

Впрочем, какие-то подвижки в военной мысли всё же нет-нет да и случались. Нарезные винтовки и дальнобойная артиллерия крупных калибров всё же заставляли мозги вояк работать. И хотя всё выглядело знакомо, я не мог не заметить, что этот мир оказался в каком-то смысле более счастливым. Здесь не было ужасов мировых войн, разорения стран и массовых трагедий. Однако отсутствие таких потрясений значительно замедлило технический прогресс.