Судьба бастарда

Только не переживай, не думаю, что бочки долго продержатся, – ответил он, с улыбкой похлопав ладонью по станине. – Но ты прав: они в любом случае для нас – отличная мишень.

И всё равно я нервничал. Генералитет до сих пор считал картечницы исключительно крепостными орудиями. Они даже приписаны были к артиллерии. Ну ещё на кораблях их устанавливали для защиты от разной мелочи. И если они так и не поймут всей ценности этого вида вооружений, то, боюсь, и авторитета императора не хватит, чтобы заставить их шевелиться.

Будут всячески саботировать принятие на вооружение и массовый выпуск. Типа, скажут, необоснованно большой расход боеприпасов. Или что-то вроде того, дескать, чтобы убить человека, достаточно одной пули и нет необходимости нашпиговывать его свинцом.

С таким настроением мы дождались прибытия комиссии. Когда они, наконец, приехали, выражение их лиц было довольно скептическим. Я ясно видел, как они сдержанно наблюдали за нашей подготовкой, но никто не сказал ни слова.

Император, приехавший в одном из экипажей, с интересом осмотрел обе тачанки.

– Ну что же, посмотрим, что вы на этот раз наизобретали, господин Вайс, – император по-отечески улыбнулся мне и чуть заметно прикрыл глаза, словно давая понять, что он на моей стороне.

Первым на огневой рубеж вышел стрелковый взвод. Унтер-офицер дал команду, и солдаты начали работать слаженно, строго по Уставу. Залпы, как по учебнику, следовали один за другим. От бочек, которые мы использовали для имитации противника, время от времени отбивались обломки древесины, но общая картина была достаточно чёткой – огонь был недостаточно эффективным, чтобы остановить наступающего противника.

Солдаты завершили свою часть и быстро развернулись, покидая огневой рубеж. Комиссия аплодировала, выражая удовлетворение результатами. Господ генералов всё устраивало. Главное, что солдаты маршировали в ногу и залпировали строго по команде идеально синхронно.

И вот наступил мой момент.

Я не удержался и, плюнув на ладони, взобрался на тачанку, отодвинув в сторону Саймона. Впрочем, друг всё прекрасно понял и не обиделся. Взявшись за тяжёлые рукояти, я почувствовал, как их поверхность знакомо легла в руки. Поглядев на солдат, стоявших рядом, я кивнул.

– Ну что, ребята, не подведём?

Второй номер, полигонный солдат, вставил магазин в приемник картечницы.

– Поехали, командир! – ответил он, готовый к действию.