Судьба бастарда

Выждав некоторое время, очевидно должное показать мне моё место на этом празднике жизни, метрдотель сделал едва уловимый жест рукой, и ко мне подскочил официант.

Столик был накрыт красиво, всё было отточено до совершенства. Гроза и война остались где-то далеко, и я почувствовал, как расслабляются мои плечи. Здесь было приятно, тихо и уютно, несмотря на не слишком радушный приём в самом начале. Приятное тепло обволакивало тело, а атмосферу наполняли негромкие разговоры, лёгкая музыка и звон бокалов.

Меню было просто ошеломляющим, и я, не задумываясь, выбрал самые дорогие блюда. Я для начала взял стейк с гарниром и бокал красного вина. Не торопясь потягивая его, я наконец-то ощутил разливающееся во мне тепло и чувство какой-то расслабленности. Кажется, это то, чего я так долго ждал. Каждый кусочек, каждый глоток дарили ощущение жизни, мира и спокойствия.

Я оглядел зал, в котором царила атмосфера праздника, словно война была где-то далеко, а не на пороге этой самой столицы.

Дамы в роскошных платьях, сверкающих бриллиантами, смеялись, болтали, потягивали изысканные напитки. Их длинные юбки шуршали по полу, а макияж, безукоризненно аккуратный, ярко выделял их на фоне этих тяжёлых дней. От каждой из них исходила аура богатства и безмятежности, будто всё, что происходило за пределами этого зала, их не касалось.

Им под стать были и кавалеры, тщательно выбритые, с уверенными улыбками, некоторые в блестящих мундирах, которые явно не имели отношения к фронту.

На их груди висели не боевые ордена, а театральные бутафория и фальшивая важность. Я заметил одного такого кавалера, сидящего с дамой, с блеском в глазах болтающего о чём-то пустом и громко смеющегося. Сравнивая его внешний вид с теми, кого я видел на поле боя, я почувствовал резкое раздражение. Этот человек должен был быть там, с нами, на передовой, а не здесь, в тылу, наслаждаясь жизнью.

Официанты, с их идеальными манерами и беззаботными улыбками, порой выглядели как участники этой игры в «реальную жизнь», но под их доброжелательными масками прятались смутные тени – они точно знали, что всё это происходит в условиях войны.

Но такова была их работа и они её выполняли.

Я сидел, глядя на всё это, и ощущал, как внутри что-то невидимо кипит. Время от времени внимание приковывал к себе один из кавалеров, который с видом всезнающего эксперта рассказывал своим спутницам о войне, не ведая, что на самом деле происходило там.