Судьба бастарда

Ну а когда певичка на сцене запела «Белой каралии гроздья душистые», моё раздражение выплеснулось наружу.

– Пора сделать что-то с этой музыкой, – сказал я, отодвигая в сторону бокал с вином. – Поёт без всякой души, без чувства. За мной, господа офицеры!

Майор кивнул и, не сказав ни слова, встал. Мы с ним направились к сцене, а капитан следовал за нами. Вокруг нас было множество любителей развлечений, но никому в голову не пришло попытаться остановить нас. Мы подошли к музыкантам, и, не спрашивая разрешения, просто выгнали их со сцены.

– Давайте-ка отсюда, – сказал я, усаживаясь за рояль. – Если уж играть, так по-настоящему.

Певичка, уходя, с явной неприязнью бросила в нашу сторону что-то вроде «хамло и быдло», но нам уже на это было пофигу. Набрав в лёгкие воздуха, я сыграл первую строчку из «Тёмной ночи». То ли алкоголь сыграл свою роль, то ли нервы уже были на пределе, но я просто-напросто наплевал на конспирацию и принялся играть и петь старые советские песни о войне, так сказать, в оригинальном варианте.

Публика стала быстро отказываться от своего праздного настроения. Кое-кто начал покидать свои места, но несколько самых стойких остались, втянув головы в плечи, чтобы не попасть в неприятную ситуацию.

Когда я начал петь «10-й наш десантный батальон», кто-то из зажравшихся тыловиков попытался вмешаться:

– Это что ещё за… за такие кабацкие песенки? – рявкнул дёрнувшийся в сторону сцены какой-то тип в непонятном мундире, увешанный эполетами и какими-то висюльками, больше похожими на красивые значки, чем на боевые награды.

Я остановился на мгновение, затем, взглянув на него, спокойно сказал:

– Ты, дружок, что-то не понял. Ты не у себя дома, и ты тут не хозяин, чтобы указывать, что и кому делать. Если что-то не нравится, то можешь пойти погулять или выбрать заведение попроще, по своему, так сказать, уровню и там весело скакать.

Он явно не ожидал такого ответа и какое-то время беззвучно, как рыба, выброшенная на берег, только открывал и закрывал свой рот, пытаясь возразить:

– Да я… да я… я вызываю тебя на дуэль! – вскипел он, покраснев от ярости.

Я не успел ответить, как чисто на рефлексах быстро опустил руку к револьверу, достал его и направил прямо ему между глаз.