Судьба бастарда

Правда пришлось кое-что в нём поменять. Вместо соловья в этом варианте будет весновей. Это местный соловей. Ну а акацию заменит каралия, которая очень похоже цветёт и которой у нас в имении засажены некоторые аллеи в парке. На репетиции я предложил Лизе попробовать спеть её.

– Вот, – сказал я, показывая ей лист с записанным текстом, – попробуй спеть эти слова. Это… ну, так сказать, вдохновлённое прогулками в парке.

Лиза взяла лист, внимательно прочитала текст, а потом улыбнулась:

– Это просто невероятно! Эрвин, ты снова превзошёл себя.

Давай попробуем.

Я начал играть мелодию, а Лиза запела. Её голос был мягким, немного робким, но с каждым тактом она становилась увереннее. Когда песня завершилась, Лиза посмотрела на меня с таким воодушевлением, что моё чувство вины и угрызения совести исчезли.

– Это… это просто невероятно, – с улыбкой сказала она. – Я никогда не думала, что ты сможешь написать такое! Ты же ещё совсем маленький, но так по-взрослому смог написать! Ты настоящий талант, Эрвин!

Я усмехнулся, стараясь не показать внутреннюю борьбу.

– Ну, иногда просто появляется вдохновение, – сказал я, повторяя свою старую фразу.

С этого момента наши репетиции стали не просто музыкой – они превратились в нечто большее. Мы не только играли и пели, но и обсуждали, как можно улучшить выступление, добавить новые детали. Каждый день мы находили всё больше общего, и мне казалось, что с каждой нотой, с каждым тактом мы становились ближе.

Музыка занимала большую часть моего времени, но ведь как говорится, не музыкой единой жив человек.

Однажды, прогуливаясь по территории имения, я увидел, как местные мальчишки возвращались с удочками наперевес и вполне приличным уловом. Они были взволнованы, громко обсуждали рыбалку, и по их лицам было видно, что утро у них явно удалось.

– Откуда они? – спросил я Алана, который, как всегда, был неподалёку.

– Ходили на реку, – ответил Алан, кивая в сторону дороги. – Река в нескольких километрах отсюда, мальчишки частенько туда бегают. В имении есть пруд, конечно, но им строго запрещено ловить рыбу там.

Это, как ты понимаешь, хозяйский пруд.

Хозяйский пруд. Я задумался. А ведь я, собственно, сын хозяина, разве нет? Если уж кто-то и может позволить себе развлечься рыбалкой на этом пруду, то почему бы не я?

– Алан, – обратился я к нему с улыбкой, – а как думаешь, где бы мне раздобыть удочку?

Алан усмехнулся, явно понимая мою задумку.

– Так уж и быть, молодой господин, – сказал он, хитро прищурившись, – подожди здесь.