Судьба бастарда

Каждый шаг был важен: от чистки ствола до смазки деталей. Я объяснял, что чистка оружия – это как своего рода проверка, как если бы ты каждый раз убеждался в его надёжности и готовности.

– Вот так, ребята, – сказал я, когда все закончили, – теперь ваше оружие готово. Запомните, что в следующий раз, когда снова возьмёте его в руки, вы будете знать, что оно в порядке – и это ваша заслуга.

Для кадетов это было открытием, и я видел, как в их взглядах появлялось уважение к этому простому, но важному делу.

Я часто писал письма матери и Лизе, рассказывая им о своей жизни в кадетском корпусе, об учёбе и непростых армейских буднях. В письмах я делился всем – от простых бытовых моментов до впечатлений от первых учений и выездов на стрельбище. В ответ я получал письма, наполненные заботой и теплотой, которые напоминали мне о доме и тех, кто всегда ждёт моего возвращения.

Письма от матери были всегда особенно трогательны. Она подробно описывала, что происходило у них в имении, как менялся сад с приходом нового сезона, как росли посаженные ещё весной цветы.

Она писала о том, как исправно заботится о хозяйстве и о том, что у нас на кухне теперь новый повар, который умудряется готовить блюда так, что все слуги в доме вечно просят добавки. Её строки были пропитаны заботой, и, будто чувствуя, что я там один среди холодных казённых стен, она каждый раз просила меня хорошо кушать, напоминала, что важно тепло одеваться и беречь себя.

«Эрвин, дорогой, ты ведь знаешь, как важно заботиться о своём здоровье.

Не забудь надевать шарф и шапку, особенно в зимние холода», – писала она, и каждый раз я чувствовал, как где-то внутри растапливается налёт кадетской строгости, наполняя меня теплом и нежностью.

Каждое её письмо возвращало меня в имение, где так уютно и по-домашнему. Я буквально слышал её голос, будто она стояла рядом, напоминая мне, что для неё я всегда остаюсь её мальчиком, независимо от того, сколько испытаний я прошёл.

Это было не просто письмо – это был кусочек дома, который она присылала мне.

Письма от Лизы были совсем другими. Она писала из далёкой Калдарии, где училась и погружалась в жизнь, полную новых впечатлений. Её описания жизни за границей были увлекательными и порой даже немного завораживали. Лиза рассказывала о своих лекциях и учёбе, о том, как она впервые попробовала национальные блюда калдарийской кухни, удивляясь необычным вкусам.