Приближаясь к воротам, Балфур напрягся, все больше и больше опасаясь, что удача отвернется от них в последний момент и их разоблачат.
Минуя ворота, они не услышали никаких окриков – стража их не остановила. Люди Битона даже не заметили, что окружавшие их шлюхи были не местными, а большинство людей мало походили на торговцев.
Найджел предложил использовать женщин, чтобы отвлечь людей Битона. Этим Мюрреи добились того, что стражники были слишком заняты, чтобы следить за входящими и выходящими из ворот.
Впервые выслушав эту идею, Балфур не согласился, боясь подвергнуть женщин опасности. Поведав же об этом женщинам, Балфур не встретил поддержки с их стороны. Совсем недавно некоторые из них лишились мужей, а родственники других получили ранения в прошлых сражениях, и поэтому женщины были полны решимости помочь одержать победу над коварным лэрдом. На самом деле, план был отличным и действенным. Балфур только молился, чтобы за свою помощь пополнившие их ряды женщины не заплатили слишком высокую плату.
– Можем начинать, – прошептал Джеймс.
– Все в сборе? – спросил Балфур, взявшись за завязки плаща.
– Да, теперь надо только держать ворота, чтобы остальные смогли ворваться.
– Будем действовать тихо?
– О нет! Я хочу, чтобы Битон услышал приближение своей смерти.
Усмехнувшись, Балфур сбросил плащ и обнажил меч. Женщины, окружившие стражников со всех сторон, были настороже и, когда Бэлфур издал боевой клич своего клана, уже спешно отошли в сторону. Джеймс и Дуглас не отставали от лэрда, быстро свалив с ног ближайших к ним людей Битона.
Пробивая себе путь к главной башне, Балфур увидел, что двор замка заполнен его людьми, и ощутил первый сладкий привкус победы. Он сосредоточился на поиске Эрика и Мэлди, зная, что победа не будет иметь значения, если он не вернет их обоих в Донкойл целыми и невредимыми. Балфур молился, чтобы у Эрика и Мэлди хватило ума в разгар сражения оставаться в стороне, пока он не проводит их в безопасное место.
Мэлди исподтишка наблюдала за стражником, в свою очередь не сводящим с нее взгляда. Она легко распознала этот мрачный, голодный взгляд на рябом лице, но похоть стража ее не пугала. Ни один мужчина в Дублинне не посмел бы прикоснулся к дочери Битона. А она была уверена, что сейчас уже все до единого знали, кто она такая и за что попала в темницу. Такие новости разносились быстро и наверняка достигли деревни, едва за Мэлди захлопнулась дверь узилища.
