Как сказал Джеймс, я был родным сыном, а стал приемным. Для большинства людей почти ничего не изменилось.
Она поцеловала его в щеку:
– Я рада за тебя. Однако наши случаи немного отличаются. Я не росла здесь. Я не была членом семьи на протяжении тринадцати лет. Напротив, я неожиданно появилась на дублиннской дороге и скрыла правду о своих намерениях. И как ты правильно заметил, я хотела убить родного отца, а ничего похвального в этом нет.
– Возможно, некоторым будет трудно понять, но, принимая во внимание, каким человеком был Битон, не думаю, что все поголовно тебя осудят, – заметил Найджел.
– И ты отправилась спасать Эрика. И спасла.
– Нет, с той минуты, как началось сражение, Эрику уже почти ничего не угрожало, – ответила Мэлди. – Честно говоря, освободив мальчика из темницы, я подвергла его большей опасности, чем если бы оставила там. До окончания битвы с ним бы ничего не случилось. Даже если бы каким-то чудом Битоны победили, а их лэрд умер, Эрику ничего не грозило. Ведь Битон хотел, чтобы Эрик был жив и все рыцари знали об этом.
– Ты слишком скромная. Возможно, именно поэтому так быстро поверила, что никто не простит тебя за ошибки, которые в действительности не так уж и велики."
"– Не велики? – Она засмеялась и покачала головой. – Нет, совсем не невелики. Ты знаешь лучше меня, что твой брат ценит правду превыше всего. Я же редко говорила ему ее. Врала, даже когда он спрашивал напрямик. А ответы Балфуру были просто необходимы. Они избавили бы его от снедающих его подозрений. Бедный, он хотел верить мне, но я ничем ему не помогла.
– Если ты действительно считаешь, что твой проступок столь ужасен, почему же думаешь, что ему хватит ночи для принятия решения?
– О, хороший вопрос, – проговорила девушка, вставая и поднимая свою котомку. – Возможно, Эрик прав: я настоящая трусиха. Одну ночь, я сумела быть храброй, но не более. Чем дольше я вынуждена ожидать нашего разговора, тем больше понимаю, что не смогу вынести того, что он скажет.
Эрик обнял ее:
– Пожалуйста, Мэлди, останься еще на одну ночь.
Она слегка взъерошила его густые вьющиеся волосы и осторожно высвободилась из объятий:
– Нет, не останусь даже на час.
– Ты упрямая женщина, – сказал Найджел.
– Очень упрямая.
– Куда ты отправишься? – спросил Эрик.
– Я еще окончательно не решила.
– Поезжай к своим родственникам, – посоветовал Найджел.
– Битонам? – уточнила Мэлди.
– Нет, глупая, – Найджел усмехнулся ее сердитой гримасе. – Киркэлди.
– О нет, я не могу туда поехать.
