– Почему? Ты же никогда их не видела.
– Да, не видела, но наслышана о них, – сказала Мэлди, почувствовав легкую неловкость и растущее подозрение, что что-то упустила, а Найджел собирается открыть ей глаза.
– Да? И кто рассказал тебе о них? – спросил он.
– Моя мать, – прошептала Мэлди.
– Я не хотел делать еще больнее, но сейчас это для твоего же блага. Твоя мать бессовестно врала и использовала тебя. Не могла ли она так же солгать и о своей семье? А может, она просто видела в них то, чего на самом деле не было.
Мать, вероятно, сказала тебе, что они все отвратительные ублюдки и превратят твою жизнь в настоящий ад. Скорее всего, она не хотела возвращаться и показываться семье на глаза. Подумай, разве есть лучший способ остановить шквал твоих вопросов, чем внушить, что они ужасные люди?
Мэлди ощутила, как кровь прилила к голове. Она потерла виски, чтобы остановить нарастающую боль, и попыталась обдумать слова Найджела. Это давалось ей с большим трудом, как и всякий раз, когда она пыталась думать о матери и ее поступках.
Мэлди знала, что Найджел прав. Она действительно кое-что упустила из виду. Что же так сильно рассердило ее, что она сама не додумалась до этого? Очевидно, она до сих пор закрывала глаза на недостатки матери – ее двуличность и бессердечие. Теперь все обрело чудовищную ясность. Мать чувствовала себя опозоренной, и гордость не позволила ей предстать пред семьей. Она выбрала бедность и унижения для себя и своего ребенка вместо того, чтобы вернуться к родным.
– Может, в ее словах была доля правды? – наконец сказала она. – Испокон веков считалось постыдным принести дитя в подоле.
– Скорее всего, была. Но ты никогда не узнаешь наверняка, пока не поедешь и не увидишь их своими глазами. Разве не так? Я не знаком с Киркэлди, но не слышал о них ничего дурного. Думаю, ты обязана выслушать и их.
– Да, – неохотно признала Мэлди. – По крайней мере, хоть какая-то цель. Честно говоря, придя сюда, я не знала, куда податься.
– Вот и отлично. Уверен, не так страшен черт, как его малюют.
– Думаешь? Если они примут меня, придется рассказать им о родственнице. А это не очень-то приятная история. Как и моя собственная. Ты хочешь, чтобы я убедилась, что это еще одна ложь моей матери и прошла через очередное испытание, открыв им неприглядную истину. Это может оказаться очень тяжело.
– Как я уже сказал, ты не будешь знать наверняка, пока не съездишь.
– У тебя есть выбор, – сказал Эрик. – Ты можешь остаться здесь.
