Джеймс кивнул:
– Наверняка, как и жуткая смерть, которой его подвергли. Они хотели не только дать понять, что раскрыли нашего человека, но и вселить священный ужас в сердца Мюрреев, донельзя затруднив поиски того, кто согласился бы стать нашим новым лазутчиком в Дублинне. Мы уже обрядили тело Малкольма к похоронам, но так и не смогли избавиться от страшных следов предсмертных страданий.
– Есть какие-нибудь вести от Дугласа, нашего второго осведомителя?
– Нет, хотя, думаю, он все еще жив, в противном случае болтаться бы ему, раскачиваясь под порывами ветра, рядом с Малкольмом.
– Джеймс покачал головой. – Раньше я считал, что ты только впустую тратишь время, разыскивая среди мужчин клана двоих, не только способных выполнить поручение, но и незнакомых друг с другом. Такая предусмотрительность полностью себя оправдала. Одного взгляда на изувеченное тело Малкольма достаточно, чтобы понять: его пытали много часов подряд, после чего он, наверняка, выдал Битону все, что знал.
– Возможно.
Хотя Малкольм был прекрасным, благородным человеком. Он бы ни за что не послал на верную смерть нашего второго лазутчика.
– Он мог сделать это невольно, слишком ослепленный болью, чтобы понимать последствия своих слов, ведь его немилосердно пытали и мучили – это мы теперь точно знаем. Не уверен, что он вообще был в состоянии думать... если только о том, как положить конец боли.
Балфур, чтобы успокоиться, отпил глоток сидра.
– Я знал, что, возможно, посылаю этих двоих на верную гибель, но никогда не думал, что их может постичь столь ужасная и бесчестная смерть.
– Ты тут ни при чем. Ты бы никогда не сотворил такого с человеком, независимо от того, в чем была его вина.
– Считаешь, мне следует отозвать Дугласа?
– Нет. Если у Битона есть подозрения на его счет, то ты можешь подвергнуть Дугласа опасности, пытаясь передать весточку. Я не слишком хорошо знал Малкольма, потому что он служил твоему кузену Гродину, но могу поручиться за Дугласа. Он хороший человек, храбрый и верный.
К тому же опытный лазутчик. Если он решит, что рискует повторить судьбу Малкольма, то наверняка сбежит из Дублинна. У него хватит ума не счесть это трусостью, рассудив, что живым он принесет нам больше пользы, потому как в противном случае не только не сумеет передать собранные сведения, но и лишит клан еще одной руки с добрым мечом.
– Хорошо. Не хотелось бы иметь на совести еще одну смерть.
– Ты не виноват в гибели Малкольма.
