Она в который раз удивлялась сообразительности и даже мудрости этой совсем ещё малышки.
— Я очень рада за Господина Кентервиля, что его душа обрела покой. — Мариям вдруг лукаво улыбнулась. — Знаешь, Сара, мне очень понравилось, как он шутил над людьми. Особенно, когда его голова оказалась на обеденном блюде.
Мариям заливисто рассмеялась.
А Сара вдруг поняла, что вскоре малышка что-то такое ещё покажет им всем.
«Надеюсь, Алишер, когда узнает, откуда ноги растут, не убьёт меня?» — подумала она.
— Теперь давай спать, — сказала Сара.
— Я не хочу-у-у, — протянула Мариям и тут же широко зевнула.
Калюк, чёрный котёнок сладко спал в ногах девочки, смешно дёргая лапками и ушками — очевидно, ему что-то снилось.
— Даже твой Калюк уже давно спит, а ты ещё нет. Не порядок.
— Госпожа права. Вам нужно ложиться спать.
— Нет. Пока меня папа на ночь не поцелует, спать не буду, — возразила Мариям.
«Ооо… может и мне так же заявить Алишеру. Пока меня не поцелуешь, спать не буду!»
И в этот момент дверь в комнату Мариям тихо открылась.
Вошёл Алишер.
— Что вы тут забыли? — тихо, но грозно прошептал супруг Саре.
— Папа! — воскликнула Мариям. — Я же говорила, что буду спать после того, как папа меня поцелует.
Алишер подошёл к дочери и поцеловал ту в лобик.
— Пап, а Сара мне рассказала такую интересную историю про Господина Кентервиля! Он триста лет был призраком и страдал, а одна девочка его спасла! А ты знал Господина Кентервиля?
— Гм… нет, Мари. Я не был знаком с этим Господином, — ответил Алишер. — Ложись спать и хороших снов, моя красавица.
— И тебе, папа, — зевнула Мариям и закрыла глазки.
Урсула, поклонившись Господам, выпроводила их из детской.
* * *Они стояли за дверью комнаты Мариям и смотрели друг на друга: Сара с улыбкой, накручивая на пальчик выбившийся из косы тёмный локон; Алишер хмурился и злился, его губы были плотно сжаты в суровую линию.
— Доброй ночи, Алишер, — томным голосом произнесла Сара и приблизившись к мужчине, встала на носочки и прикоснулась своими губами к его плотно сжатым губам.
Он никак не отреагировал. Так и стоял, словно каменное изваяние.
Сара ещё раз улыбнулась мужу и развернувшись, направилась к себе.
Стоило Саре пропасть из виду, как Алишер выдохнул и зло произнёс:
— Проклятая бездна!
Прикоснулся пальцами к губам, что горели огнём от её невинного поцелуя. Да какой там поцелуй? Всего лишь прикоснулась к нему!"
"Алишер, злой как тысяча голодных зомби, направился в свою лабораторию, дорабатывать новое заклинание.
