Илюша буквально не отходил от Лизы, я даже немного по-доброму ревновал, потому что, как только эти двое встречались, они могли часами играть, читать, разговаривать, не замечая меня.
Лиза очень боялась возвращения Елены. Боялась, что она заберет у нас Илью. Но Елена осталась собой. Лечение в Германии, может, и избавило ее от наркозависимости и маниакального желания заполучить меня любой ценой, но никак не привило любовь к ребенку. Она вернулась через четыре месяца. Подкупила ребенка кучей подарков, обещаниями, которые, как показало время, она и не сбиралась выполнять.
Потом больше общалась со мной, нежели с сыном. Как всегда, язвила, поздравляя меня с бракосочетанием. Я не нервничал, не психовал, также ехидно принимал ее поздравления, думая о том, что она неисправима и так ничего и не поняла в этой жизни. Бывшая супруга увлеченно рассказывала мне о том, что начала новую жизнь в Европе. О том, что я отнял у нее лучшие годы и теперь ей надо восстанавливать пробелы. Я не знаю, чего она добивалась, какие чувства хотела вызвать во мне, рассказывая о своем новом мужчине, который ее, конечно же, любит, в отличие от меня, и готов ради нее на все.
И, черт, я искренне желал ей счастья с этим мужчиной.
Через пару дней Елена на неопределенный срок снова укатила в Европу устраивать свою личную жизнь. Илья был расстроен, как ни крути, она его мать, и он ее любил. Очень больно смотреть на то, как твой сын разочаровывается в матери. После этого Илья еще больше привязался к Лизе. Потому что моя девочка делала все, чтобы он меньше грустил, увлекая его новыми занятиями, беседами, играми и, в конце концов, женской лаской и заботой, которой так не хватало моему сыну.
Моя мать так вообще души не чаяла в Елизавете. После того, как она узнала о печальной, трагической судьбе девушки, сразу нарекла ее дочкой. И эти две женщины ополчились против меня, строя закулисные заговоры. Тут я, конечно, шучу, хотя в каждой шутке есть доля шутки, а все остальное…"
"И вот теперь моя малышка носит под сердцем еще одну мою девочку, которую я уже безумно люблю, так же как и ее мать.
Наше чудо должно появиться на свет через три месяца. Не все, конечно, так гладко, как хотелось бы – у моей девочки сложная беременность. Но старый добрый гинеколог, которого, кстати, посоветовала нам моя мама, обещал нам, что все будет хорошо. И теперь для полного счастья мне не хватает появления на свет нашей дочери Анастасии. Конечно, я хотеть назвать свою дочь Елизаветой второй.
