Судьба всегда звонит дважды

Мне кажется, если у него самого не будет желания... сильного желания... снова ходить, то и операция не поможет. Ты понимаешь? Ты нужен мне здесь!

 Решение Литвинский-старший принимает сразу.

 - Аль, я тут вопрос с работой порешаю и прилечу. Обязательно.

 ____________________

 - Что это, Артем Борисович?

 - Вы же видите. Заявление об уходе.

 - Артем Борисович, голубчик! Что случилось?! Я думал, у нас полное взаимопонимание!? Куда вы?

 - Михаил Александрович, вы же знаете, у меня беда с сыном. Он в больнице, во Франции.

 - В этом все дело? Ну, тогда мы поступим так, - собеседник Артема Литвинского разрывает пополам лежащий перед ним лист бумаги, потом еще раз. - Я вас не отпущу. Мы уже лет десять вместе работаем, не один пуд соли вместе съели.

 - Я понимаю, ваш родительский долг важнее. Езжайте. Пишите заявление об отпуске за свой счет.

 - Но я даже примерно не могу сориентировать вас по срокам.

 - Сколько надо, столько и решайте свои семейные вопросы. Хоть месяц, хоть полгода. Мы вас будем ждать.

 Это не вопрос. Утверждение. Он в этом убеждается после ее дальнейших слов:

 - Мне не нужно твое разрешение. Я все равно уеду, у меня есть деньги. На билет хватит и на первое время.

 - А потом? - обманчиво-ровным тоном интересуется отец.

 - Потом видно будет. Придумаю что-нибудь, работу найду какую-нибудь. Я все равно буду там. С ним.

 Тихомиров вздыхает. Работу она найдет.

 О поверхность стола приглушенно шлепает золотая "виза".

 - Держи. Вот этого действительно на первое время хватит. Кончатся деньги - не сочти за труд, набери телефона старика-отца. Пополню счет.

 Маша берет карту, не раздумывая.

 Пару шагов назад, к двери. А потом она оборачивается...

 ... Мария сидит прямо на полу, у его кресла, уткнувшись лицом в отцовы колени, а он гладит ее по темным волосам, таким же, как его когда-то, до того, как их припорошило инеем седины.

 - Машенька, ты не плачь только.

 - А я и не плачу, - дочь поднимает лицо, глаза действительно сухи. - Я просто... действительно очень люблю тебя, пап.

 Он загонял себя работой намеренно. Ее всегда было много, а теперь... Артем Литвинский брался за все дела, какие только можно - свои или чужие, но косвенно связанные с его сферой деятельности.