Судить буду сам

Прибывшие на ней трое мужчин в сгущающихся сумерках сидели на корточках у переднего правого колеса своего авто и, как можно было судить со стороны, обсуждали проблемы с его ступицей. Но на самом деле тема их разговора была весьма далека от автомобильных проблем.

Неожиданно сзади раздался шум шагов, и послышался чей-то голос, напоминающий лай щенка, но уже пытающегося кусаться:

– Мужики, а ну-ка, скинулись на сигареты!

Все трое оглянулись и увидели компанию из шести «акселератов» лет по семнадцать, жующих жвачки, что, по мнению сопляков, видимо, придавало им «крутизны».

Взирая на незнакомцев, главарек этой шайки постукивал пальцами по карману, в котором лежало что-то увесистое. Скорее всего, кастет. В принципе, разделать этих начинающих шакалят «под орех» для Федора и его спутников труда не представляло. Но это означало бы срыв задуманного. Поэтому здесь лучше было «сыграть в поддавки».

– Сколько вам? – деловито спросил Романцов.

– По стольнику с носа… – «с понтами» объявил главарек.

Молча вынув из кармана триста рублей, Федор сунул их юному отморозку.

Взяв деньги, тот явно пожалел, что запросил так мало. Но, встретившись взглядом с незнакомцем, затевать разговор о деньгах почему-то тут же расхотел и вместе со своей кодлой поспешил удалиться.

– Вот вам и подрастающее пополнение Шикасов… – глядя вслед исчезающим в сумерках сопливым негодяям, отметил Федор. – Если эту шваль не остановить, их потом уже и тюрьма не исправит.

– Исправим, дядь Федь… – покосившись шайке вслед, проворчал Вадим.

…Два месяца спустя он выполнит свое обещание, о чем Федор узнает гораздо позже.

Юный «шикас» никогда еще в жизни не переживал ничего подобного. Когда он после удачного «скока» поздним октябрьским вечером возвращался домой, с удовольствием ощущая в кармане приятную тяжесть нескольких «мобил» и кое-каких ювелирных украшений, у самого подъезда к нему неожиданно метнулись какие-то две тени. Удара в сплетение и челюсть хватило, чтобы главарек тут же отправился в нокаут. Очнулся он уже с кляпом во рту, привязанный лицом к дереву, как он сразу догадался, невдалеке от своего дома.

Снятая с него куртка валялась рядом, штаны были спущены. Кто-то, едва различимый в темноте, шепотом спросил:

– Уже очухался? Нормалек!

И тут же обжигающий удар плети-нагайки обрушился на его спину. В глазах главарька от нестерпимой боль полыхнули зеленые искры, он задергался и отчаянно замычал, но нагайка продолжала безжалостно хлестать по его спине и голому заду.