Могли бы встречаться с ней вне дома.
— Начнем с того, что этот дом мой и Лукреция здесь желанная гостья, — он сделал недвусмысленный акцент на этом слове.
Я все так же продолжала буравить его взглядом.
— Вы считаете нормальным, что супруга будет наблюдать за вашими любовными лобызаниями с ней?
— Мне все равно, что вы думаете, я просто ставлю вас перед фактом. А по поводу уважения, — издевательски тянет он. — Так это еще надо заслужить, — припечатывает он.
— Даже не хочу узнавать, каким же образом эта леди заслуживала ваше уважение, но вас я услышала.
Скажу честно, что разочарована в этом, после нашего с вами разговора днем у меня сложилось о вас лучшее мнение, но, видимо, это только маска высокородного и благородного дера. Недолго же продержалась… — но тут меня резко прервал крик из-за двери. Лукреция кричала и отчитывала кого-то… но после первых пары слов я поняла, что… это она о моем…сыне."
"Я резко встаю так, что стул падает с грохотом на пол и бегу в коридор, в котором становлюсь свидетельницей неприятной сцены.
Эта швабра тычет в моего ребенка наманикюренным пальцем и отчитывает его…
— Ах, ты мелкий поганец, как ты мог уронить на меня эту вазу с цветами! — кричала эта леди.
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — все, что я пыталась держать в себе при разговоре с супругом, просто вырвалось из меня. Не обращая внимание ни на каких свидетелей, я посмотрела на сына, потом подняла его на руки и спросила. Заглядывая в синие омуты.
— Сынок, что случилось?
Он прижался ко мне и сказал, что, когда они со служанкой спустились по лестнице, та запнулась и нечаянно толкнула ребенка, который и сбил вазу, облив при этом леди Лукрецию, которая совершенно случайно (ага, как же!) стояла неподалеку.
— Понятно, — я зло посмотрела на Рея, но тот даже и глазом не повел.
— Пусть извинится передо мной, — заявила истеричка.
— Он не будет этого делать, потому как не виноват. Вы же слышали его рассказ.
— Он врет, все дети врут, он специально это сделал! — заявила эта леди.
А я все закипала и закипала.
— Рей, милый, только посмотри, во что превратилось мое платье, — пустила она слезу и взглянула на моего супруга.
— Тория, вам следовала бы лучше воспитывать этого ребенка, — холодно сказал этот гад. И пока я недоумевала он сказал. — Лукреция, иди в мои покои и переоденься. Мы будем ждать тебя.
А я слушала, это и думала, похоже, это не я невеста с сюрпризом, а принц с шизофренией. Днем это один человек, а вечером- другой.
