Сухарева башня

– Надоело здесь торчать, – с неожиданной злобой промолвил Бардышев, обращаясь к собеседнику. – Веня, ну почему ты в карты не играешь? Боишься мне продуть?

– Я уже говорил: не хочу.

«Ага, значит, второй – Вениамин Маховер, – сообразил Опалин. – Двое из пяти здесь. – Соньку он за полноценного члена шайки не считал. – Интересно, а где остальные?»

– Лука, немного же осталось, – продолжал Вениамин. – Потерпи.

– Этот поезд уже вчера должен был пройти, – огрызнулся Лука. – И опять ждать! Три дня! И все при деле, один я тут должен киснуть…

Под его сапогами заскрипел снег, потом лязгнула отворяемая дверь.

Через несколько мгновений она захлопнулась с сухим, коротким стуком.

В соседнем дворе пес зевнул и лег, положив морду на вытянутые лапы. Прильнув к щелям в заборе, Опалин жадно изучал дом бандитов. Попробовал расшатать одну из досок, затем другую. Но забор был сделан на совесть, а ломать его Иван по известным причинам боялся.

Увязая в снегу, Опалин прокрался вдоль забора к калитке и замер в нерешительности.

По пути он проверял доски, но ни одна из них не поддалась. Лезть через забор? Если из дома его заметят, его песенка будет спета. Перепрыгнуть? Можно так приземлиться, что костей не соберешь, и тогда прощай, мечты о мести. Вместе с жизнью.

Мучаясь, колеблясь, раскаиваясь в том, что не позвал товарищей и застрял тут, у хазы, как последний дурак, Опалин рукой в перчатке потянул из кармана браунинг и понял, что ему слишком неудобно. Пришлось перчатку снять и убрать в карман, но браунинг был ледяной, и от этого холода, да еще от мороза пальцы у Опалина стали коченеть.

Прячась у забора, он стал дуть на руку – и внезапно услышал приближающиеся шаги.

– Водку принести не забудь, – сказал Лука с крыльца.

– Ладно, будет тебе водка, – пообещал Вениамин.

Он открыл калитку и увидел перед собой синего от холода юнца с недобро кривящимся ртом. В руке незнакомец держал пистолет.

Заметив, как Маховер застыл на месте, и вслед за тем услышав выстрел, Бардышев рванул в дом. Опалин, перепрыгнув через тело убитого, побежал следом.

Он знал, что допустил ошибку, которая могла дорого ему обойтись, и оттого злился. Оказавшись лицом к лицу с невысоким кудрявым Вениамином, который выглядел, как типичный маменькин сынок, и ни капли не походил на бандита, Иван на доли секунды растерялся и выстрелил чуть позже, чем следовало – когда Маховер уже тянулся за оружием. А надо было сразу же убить Вениамина и тотчас же гасить Бардышева, пока он не ушел с крыльца.