Сухарева башня

– Ерунда. Нарочно забыла, чтобы иметь повод вернуться… Обычный женский трюк. Проходи в столовую. Может, съешь чего-нибудь?

На слове «столовая» Опалин сломался. Было в этом слове что-то до отвращения буржуйское – и при этом он отлично видел, что его новый знакомый вовсе не буржуй, а нечто совсем иное. «Умеют же некоторые устроиться, – мелькнуло в голове у гостя. – И столовая у него, и денег куры не клюют, и бабы на шее виснут – чего еще желать человеку? А глаза у него неживые, – продолжал он про себя. – Что-то с ним не так…»

Но столовая, обставленная прекрасной резной старинной мебелью, Опалину очень понравилась, и он поймал себя на мысли, что был бы не прочь оказаться на месте своего хозяина.

На пару часов, не больше – потому что вообще-то свою судьбу Иван ни на чью бы не променял.

От завтрака он отказался. Допивая кофе, Авилов как бы между прочим уронил:

– Не обижайся, но моя просьба, чтобы никто не знал о нашем сотрудничестве, остается в силе. В следующий раз звони. Хорошо?

– Я не по этому поводу пришел, – быстро сказал Опалин, – просто так получилось, что ты стал свидетелем… ну, не то что свидетелем… Я вообще хотел расспросить тебя об Антонине Рогг.

– А! – сказал Авилов, откинувшись на спинку кресла.

Он снял сетку с волос, и Опалин понял, что собеседник не ожидал такого поворота и пытается собраться с мыслями.

– Нет, лучше я тебе сначала расскажу, – внезапно решился Иван и поведал игроку о Евлахове, о странной гибели его старшей дочери и о похищении и убийстве младшей.

– Если кто-то хочет свести счеты с Евлаховым через его детей, у семьи Роггов вроде как есть мотив.

Это с одной стороны. С другой – если Рогга скоро выпустят…

– Его не выпустят, – сказал он.

– Но его жена уверяла…

– Да, шла речь о том, чтобы его отпустили по случаю амнистии. Но наверху уже решили, что в последний момент ему откажут.

Опалин вытаращил глаза.

– Ты это точно знаешь?

– Дело не в Евлахове и не в этой даме, – спокойно пояснил Авилов, – а в том, что Рогг неисправим. Дом, который он построил, абсолютно непригоден для жилья.

Его даже отремонтировать нельзя – только снести. Рогг и раньше… скажем так, не очень усердствовал… но с этим домом он перегнул палку. Понимаешь, все эти застройщики – вор на воре, но некоторые хотя бы соблюдают приличия, а некоторые всерьез считают, что до них никогда не доберутся, потому что у них много влиятельных знакомых.

– Но без показаний Евлахова Рогга не посадили бы? – спросил Опалин.

– Ну, не Евлахов, так другой нашелся бы.