Сухарева башня

Ведь в газетах был страшный шум, потому что людей переселяли, обещали им… ну, ты сам должен понимать, что такое в наше время жилплощадь в Москве. И пожалуйста – дом, который разваливается на глазах. Почему Роггу должно было это сойти с рук? Его посадили, и поделом.

– Ты хорошо его знаешь?

– Сталкивался. Он мне не друг, если ты об этом.

– А о его жене что скажешь? Она уверяла, что была в ресторане, где ты играл, и ты нарочно проиграл, чтобы она потеряла деньги.

– Ее никто не вынуждал ставить на меня, – ответил Авилов с расстановкой.

– Как, по-твоему, она могла… ну… попытаться отомстить Евлахову через его детей?

– Ну… она ведь любит своего мужа.

– Кто тебе это сказал?

– Она не мужа своего любит, а комфорт, который он ей предоставлял, – пояснил Авилов, саркастически усмехаясь, – это разные вещи. Я уж молчу о том, что она из тех женщин, которые считают, что хранят верность, если изменяют всего пару раз в неделю…

– Нет, она вовсе не скучает в одиночестве.

Ты что, ее не разглядел, что ли? Мимо такой не пройдешь… Бери вафли, я же вижу, как ты на них смотришь. – Он подвинул к Опалину тарелку с вафлями.

Гость хотел было повторить, что он недавно ел и что ему вообще ничего не нужно, но вафли выглядели так, словно появились на свет именно для него, и он осторожно взял одну. Обычно Опалин вафли не жаловал, но у проклятого игрока они были сущее объедение. Мало того, они обладали способностью самостоятельно перемещаться в пространстве, и едва он доел первую, вторая как-то удивительно ловко втиснулась ему в руку.

– По поводу вопросов, которые ты собираешься мне задать, – сказал хозяин, пока Опалин хрустел вафлями, – нет, я не спал с Антониной и не собираюсь – женщины ее сорта обходятся дороже, чем стоят.

От такой откровенности гость, по правде говоря, чуть не поперхнулся, но сделал героическое усилие и притворился, что все в порядке.

– И вообще она мало меня интересует, – продолжал Авилов, – но если хочешь знать мое мнение – не стала бы она связываться ни с какой уголовщиной.

Если муж застрянет в тюрьме, а ей подвернется кто получше, она с легкой душой оформит развод и вычеркнет Рогга из своей жизни. Может, ты чаю хочешь?

В его вопросе не было ни тени заискивания или чего-то подобного – просто он действительно считал, что сладости лучше чем-то запивать. И несмотря на протесты гостя, он сходил на кухню и принес вторую чашку.