Сухарева башня

 – Тебя это интересует?

– Меня все интересует, – буркнул Опалин. – Слушай, когда все кончится и я буду посвободнее, сходим в кино?

– Конечно, – сказала Надя, и ее ответ наполнил его теплом.

– Тогда до свиданья, – проговорил он, жалея, что их разговор так быстро заканчивается и нельзя продлить его еще хоть немного. – Послушай, а какой…

Но она уже повесила трубку, и он не успел спросить у нее, какой актер ей больше нравится. «Это все моя работа, – мелькнуло в голове у Опалина, – люди встречают нас в тяжелые минуты своей жизни и потом начинают асво… асцо… ассоциировать нас с этими минутами.

Он заметил, что сидит на краю стола Петровича, с аппарата которого звонил, и поспешно слез, потому что сам Логинов только что вошел в кабинет.

– Стоп, – насторожился тот, видя, что Опалин сделал движение к двери, – куда?

– Надо приглядеть за Лизой Евлаховой. – И Иван объяснил, что ей, по его мнению, угрожает опасность.

– А позвонить ее отцу – никак?

– Зачем ему звонить?

– Затем, чтобы он держал дочь дома, если все так серьезно.

– Она в школе учится. Ей нельзя дома сидеть.

– Тем более надо с ним связаться. Он не последний человек в Моссовете, может, как-то обеспечит, чтобы за дочерью проследили.

– Хорошо, – объявил Опалин, – ты звони ему, а я пойду присмотрю за Лизой.

– Опять ты в своем репертуаре, – сказал Петрович после паузы. – Опять все делаешь по-своему, никого не слушаешь. То на Ярцева с голыми руками лезешь…

– И с гранатой, – напомнил Иван, вздернув подбородок.

– Ну хоть до этого ты додумался. А вот Виндавка… Поражаюсь я тебе, Ваня, – Петрович покачал головой. – Ты куда?

– Надоело слушать нравоучения, – выпалил Опалин, который был уже у двери. – Извини, Петрович, ты хороший мужик. Но как же ты иногда достаешь!

И он убежал. Логинов сокрушенно посмотрел ему вслед, вздохнул и стал вызванивать Евлахова.

«Распоряжается, как будто он тут главный… Но с другой стороны… почему меня не покидает ощущение, что он прав? Даже самые дурацкие, самые отчаянные его действия, если присмотреться, почему-то всегда приносят пользу…»

Тем временем Опалин добрался до школы, в которой училась Лиза, и приступил к наружному наблюдению, которое выражалось в том, что он мерз, топтался на месте, слонялся туда-сюда и в итоге привлек внимание школьного сторожа.