Сухарева башня

И велев проштрафившимся агентам писать объяснительные, он отправился к Терентию Ивановичу, чтобы поставить его в известность о новых обстоятельствах.

Воспользовавшись паузой, Опалин сбежал. Теперь, когда он знал, что игрок не участвовал в похищении Соньки, ему стало легче – и все же сложившееся положение тревожило его. «У Стрелка опять как минимум пять человек в банде. Если он нападет на поезд… Конечно, охрану там должны были усилить, но все же… А если я ошибаюсь и Авилов с ними заодно? Он ведь до сих пор не забыл ее… Да, но Стрелок убил его родителей.

Можно ли простить такое? До чего же все запутано…»

Он бегом поднялся по лестнице в бельэтаж, где жил игрок, – и внезапно понял, что, даже если тот дома, дверь он не откроет. Сдавленно чертыхнувшись, Опалин осмотрел замок и стал шарить по карманам. В одном из них обнаружилась толстая скрепка. Он разогнул ее и приступил к манипуляциям с замком, которые относятся к категории не одобренных уголовным кодексом. Наконец язычок замка поддался, и затаив дыхание Опалин прокрался внутрь.

Он сразу отметил, что шуба игрока висит на вешалке и, переведя дух, двинулся в столовую, где увидел раскрытый чемодан и на краю стола – браунинг, почти такой же, как у него самого. В это мгновение Андрей Авилов вошел в столовую из другой комнаты и, заметив Опалина, кинулся к браунингу, однако ему не повезло: Иван схватил оружие первым и наставил его на хозяина дома.

– Отойди назад, – велел Опалин, – и подними руки.

Глядя на него с ненавистью, игрок повиновался.

– Куда это ты намылился? – спросил Иван, кивая на чемодан.

– Мое, товарищ летчик. Уж не в больничку ли ты собрался? Навестить кое-кого?

При слове «летчик» глаза у Авилова так нехорошо блеснули, что Иван решил сбавить тон.

– Ты опоздал, – сказал он. – Ее там уже нет. Ее Стрелок увез.

– Врешь, – сдавленно проговорил игрок.

– Я думал, ты ему помог, – буркнул Опалин, не отрывая взгляд от его лица.

Он не стал договаривать, но Опалин и так все понял: он хотел спасти ее в одиночку, для себя.

– Садись, – решился Иван. – Только руки на виду держи.

– Ты мне разрешаешь сесть в моем собственном доме? Как мило, – иронически проговорил Авилов, но все же сел и положил руки на колени. Опалин разрядил браунинг хозяина, проверил, что в нем не осталось ни одного патрона, и положил оружие на край стола.

– Что ты собираешься делать? – спросил он.

– Я? Не знаю.