Сухарева башня

Я вообще уже ничего не знаю, – присмотревшись, Опалин отметил, что его знакомый был причесан менее тщательно, чем обычно, и одна запонка у него была вдета криво.

– Ты мне правду сказал? – неожиданно спросил Авилов требовательным тоном. – Она у него?

– Да, он ее выкрал. Причем так чисто сработал – расскажешь кому, не поверят. – Опалин усмехнулся. – Даже не убил никого. Но ты не ответил на мой вопрос.

– Какой? И как ты вообще узнал…

Он умолк, тяжело дыша.

– Знаешь, она ведь сильно переменилась, – сказал Опалин.

 – И это уже не та Оля, которую ты знал.

– Не называй ее имя, – тихо попросил игрок. – Иначе я за себя не отвечаю.

– Я просто хочу, чтобы ты знал.

– Зачем? Я столько лет был уверен, что она… – Авилов запнулся. – Не было дня в моей жизни, когда бы я не вспоминал о ней. Вот ты – ты сейчас смотришь на меня и думаешь: э, да он все врет, и бабы у него не переводились, то перчатки в передней, то еще что-то… – Опалин смутился: он и в самом деле подумал нечто подобное. – Ну вот просто: есть пустота, и пытаешься ее чем-то заполнить.

И чем больше пытаешься, тем больше она становится, – добавил игрок, нервно растирая лоб. – А женщины думают, что заполняют эту пустоту и что все хорошо. И это – самое невыносимое. Ни одна не может ее заменить, никто. Никогда.

– Ты хотел забрать ее из больницы и уехать вместе с ней? – прищурился Опалин.

– А ты как думаешь? Конечно, хотел. Я бы не оставил ее в беде. Я… ладно, скажу: мне надо было убедиться, что это она и что я не ошибся. С трудом я выяснил, куда ее поместили, потом подкупил одного… ну, неважно… И все только ради того, чтобы посмотреть на нее издали.

Знаешь, тебе повезло, что ты в этот момент был далеко – не знаю, что бы я с тобой сделал. Видишь, я тоже умею быть откровенным, – добавил он со смешком.

Часы мягко пробили семь вечера.

– У меня мало времени, – сказал Опалин. – Короче, нам надо пересмотреть наш договор.

«Он собирается меня арестовать, – мрачно подумал игрок. – Конечно! Все шло именно к этому.

Глупо было даже думать, что…»

– Я обещал, что ты получишь Стрелка, – продолжал Иван, дернув ртом, – но тут такое дело: он мой. Он убил моих товарищей и должен ответить за это. А ты хочешь получить свою жену. Поможешь мне, она твоя. Само собой, я не собираюсь никому говорить ни о тебе, ни о ней, ни… в общем, о том, что вас касается. Только ты должен найти способ ее образумить. Если она опять ввяжется в какую-нибудь уголовщину, извини – я не стану вас покрывать.