Дальше начинался второй зал, где столики уже были покрыты скатертями и снабжены карточками со строгой надписью «Места без дела просим не занимать». Здесь сидела публика почище, с нэпманским или богемным душком: обладатели золотых перстней на толстых пальцах или граждане без перстней, но одетые прилично и с более интеллигентными физиономиями. В этом зале играл маленький оркестр, и вообще обстановка была весьма располагающая. На мгновение Опалин даже пожалел, что не привел сюда Надю – но тут его внимание привлекли одобрительные крики, доносившиеся откуда-то сбоку.
Пройдя по ковровой дорожке, он оказался в третьем зале, где стояли бильярдные столы. В данный момент зрители и почти все игроки, бросив свои партии, толпились вокруг главного стола, за которым, очевидно, развернулась настоящая битва. Возле этого зеленого стола Опалин мысленно выделил двоих, которые являлись главными участниками сражения. Первый был маленький складный брюнет в черном костюме, с виду флегматичный и бесстрастный, как скала.
Иван уже немного разбирался в людях и с ходу почуял, что флегматичность этого порядка встречается только у очень хороших, очень опытных игроков, а также шулеров высшего класса. Второй, который ходил с кием вокруг стола, примериваясь, как бы получше ударить, заинтересовал Опалина меньше. Прежде всего незнакомец был то, что называется пижон – щегольски одетый, в ботинках и гамашах, а на манжетах кипенно-белой рубашки виднелись золотые запонки. Русые с песочным оттенком волосы расчесаны на идеальный прямой пробор и блестят в свете ламп.
«Богатей какой-нибудь, – подумал Иван с неудовольствием. – Щас этот шарогон тебя разделает под орех, дай только ему возможность». Но тут он обратил внимание на походку неприятного щеголя. Тот двигался очень легко и пружинисто, как барс перед прыжком, и резко разворачивался, когда хотел сменить направление – словно без малейшего усилия, как будто закон инерции на него не действовал. «Да он не так прост», – подумал Опалин с некоторым беспокойством, заметив улыбку щеголя, с которой тот смотрел то на шары на зеленом сукне, то на противника.
В улыбке этой не было на первый взгляд ничего особенного, но Иван понял, что исход партии предрешен и что брюнет в черном костюме уже приговорен и стерт в порошок. Должно быть, соперник щеголя тоже все понял, потому что взгляд его сделался напряженным, и что-то дрогнуло возле рта. И тут произошло нечто странное.
