– Ну ты, Машунь попала, церберша эта твоя А.Б., мама не горюй.
Пожимаю плечами, полностью соглашаясь с мнением подруги, и пару раз удивлённо моргаю, когда слышу…
– Так-с, утром я еду с тобой. А что, это будет даже весело, – ехидно хмыкает брюнетка. – Навестим нашего Вадичку вдвоем. Раз он не в реанимации, а всего лишь в травме, то жить будет, даже после моего визита.
– Уверена? – приподнимаю бровь, широко улыбаясь."
"Да, Ионова – стервочка, так что вполне возможно наведет в больнице шороха. Но я совсем не возражаю против такой приятной компании.
Воевать вдвоем намного веселее.
– Даже не сомневайся. Я не позволю этому упырю повторно сесть тебе на шею. И потом, у меня все равно отпуск до понедельника, скучно. А тут развлекусь, – шкодливо улыбается подруга. – Заодно за моего Семочку ему выскажу пару ласковых.
Глава 22
– Вау, Кравцов, какой же ты не красавчик, однако! – звонко произносит на следующее утро Ионова, с гордым видом заходя следом за мной в палату номер шесть отделения травматологии, расположенного на третьем этаже.
И улыбку, заразка, тянет от уха до уха, смущая с каждой минутой всё сильнее подобравшегося на постели Вадима. Ну да, ей есть чем гордиться. Сама вырядилась в короткое вязанное платье и длинные белые сапожки, подчеркивающие узкие икры и стройные ножки, и меня заставила одеться соответствующе.
– Пусть видит, дундук, какую девушку профукал и локти кусает, – выдала она у меня дома, подталкивая переодеваться из тепленьких штанишек и свитерочка в «пусть-гад-слюнями-захлебнется-наряд».
– Ничего, один денек не замерзнешь, зато напоследок хвостом вильнешь, показав себя королевой, а не затюканной куклой.
И уже в медучреждении в гардеробе, где нам белые халаты выдали, свой лишь для видимости сверху накинула и мне мой застегивать запретила, дабы не скрывать всю красоту.
– Привет, мальчики-красавчики, – здоровается подружка с остальными тремя пациентами палаты: молодым парнишкой, моментально залившимся краской до самых ушей при нашем появлении, мужчиной лет сорока пяти, лежащим с ногой на вытяжке, и седым, как лунь, дедком, крякнувшим и доставшим из нагрудного кармана расческу, чтобы тут же заняться причесыванием куцей бороды.
– А мы вас навестить пришли и гостинцы принесли, чтобы поправлялись скорее и не грустили.
Выдает моя чудо-спутница и начинает обходить всех кроме Кравцова, и разносить яблоки и гранаты.
– Здравствуй, – киваю я бывшему и подхожу к его койке у окна.
