Сминает, сдавливает, вынуждает глухо простонать. Его язык высекает искры, властно проходится по деснам и сплетается с моим языком в первобытном танце.
От сбросившего маску невозмутимости мужчины веет дикостью, чем-то хищным и по-настоящему опасным. Он целует так одержимо, что вынуждает задыхаться. Будто выпить меня хочет. Всю, до дна, до последней капли. Крупными глотками. Жадно. Ненасытно.
Стон рождается где-то глубоко внутри вместе с дрожью.
Сулейман, словно почувствовав, резко отстраняется и вглядывается в лицо.
Дышит тяжело, часто. И только глаза горят. Одержимые глаза дикого зверя, который жаждет меня растерзать.
Я молчу, только судорожно сглатываю и на мгновение зажмуриваюсь. Адреналин кипит в крови. И мысли бросает из крайности в крайность. Хочется еще, хочется чувствовать его сильнее, без преград. И хочется уползти, спрятаться. Прежний страх не дремлет, уже вылезает из глубин подсознания, теснит с завоеванной территории новые эмоции, изгоняет желание продолжать безумство.
– Я могу остановиться, если ты против, – чеканит мужчина, прочитав по глазам даже больше, чем я понимаю сама, и сразу ощущается, что каждое из слов дается ему с огромным трудом. – Могу уйти прямо сейчас.
– Куда?
– В душ. Потом в зал, – заявляет отрывисто. – Грушу колотить.
Мы оба в одежде, но, когда случайно задеваю его бедром, даже через несколько слоев ткани ощущаю, что член напряжен до предела. Мои лосины. Его спортивные штаны. Нам стоит только сбросить одежду – и всё, дороги назад не будет.
Готова ли я?
На секунду прикрываю глаза, и прошлое тут как тут, мгновенно затягивает в свои сети, пугает, душит, рвет на части. Заставляет вздрогнуть. Султанов улавливает и, больше не произнося не слова, начинает отклоняться.
Распахиваю ресницы и в последний момент ловлю его больной взгляд. Вот только он явно не с физиологическим неудобством связан, его тоже прошлое ломает, или мой страх заставляет отступать.
А правильно ли это? Проскакивает явно шальная для меня-трусихи мысль.
И недостаточно ли мы страдали, чтобы перешагнуть эту боль.
– Сулик… – шепчу и не завершаю фразу.
Повинуюсь спонтанному порыву и, подаваясь вперед, обхватываю широкие плечи, прижимаюсь к раскаленному телу.
Сама целую его. Первая.
Робко, неловко. Отдаюсь эмоциям. Обжечься вновь очень страшно. Я боюсь совершить ошибку и саму себя боюсь. Острые, как стекла, чувства реально пугают.
