Сумасшедший декабрь (СИ)

Не мешайте, — вполне спокойно говорит ей Максим, не подпуская ко мне, за что я очень ему благодарна.

— Мам, я готова, — сообщает мне Эля, запихивая в свой маленький рюкзак мягкие игрушки и карандаши.

— Хорошо, пошли, — беру дочь за руку, тяну на выход, сталкиваясь с Максимом. Он буквально собой закрывает меня от свекрови.

— Готовы? — улыбается Эле. Забирает у меня сумку и дает пройти в прихожую. Быстро надеваю на дочь куртку и сапоги. Надежда Николаевна убегает в кухню, с кем-то разговаривает по телефону. Полагаю, что с сыном.

— Какая же ты, оказывается, тварь! — кричит мне вслед свекровь.

— Мам?! — дочь смотрит на меня с недоумением. Она вообще никогда не видела и не слышала скандалов. Если мы с Юрой и выясняли отношения, то делали это тихо.

— Бабушка не в себе, — все, что могу сказать я.

Максим открывает нам заднюю пассажирскую дверь, помогает сесть, сам пристёгивает Элю, подмигивая ей. Закидывает в багажник нашу сумку и садится за руль. Выдыхаю, обнимая дочь, только когда машина трогается с места.

— Папа, приехал! — вдруг сообщает мне Эля, указывая вперед. Машина Юрия заезжает во двор, сигналя нам, выезжая наперерез. Я никогда не хотела разлучать дочь с отцом. Но я никогда не отдам своего ребёнка такой ценой.

Макс притормаживает.

— Максим, не надо! Не сейчас. Не при ребенке! — прошу я.

Пауза. Смотрим в лобовое на то, как Юра выскакивает из машины. Максим сжимает руль, а потом все же сдает назад, разворачивается и уезжает в другую сторону.

Максим не отвечает. Сталкиваемся с ним взглядами в зеркале заднего вида. Напряжённый, глаза темнеют. Отворачивается. Какое-то время едем в абсолютной тишине.

— Мам, а папа сказал, что ты нас бросила, — выдаёт мне дочь. Вдыхаю поглубже.

— Папа ошибся. Просто так выходит…

Я не готовилась. Не понимаю, как все объяснить ребёнку, при этом, в отличие от Юры, не унизив его в глазах дочери.

— Мы будем теперь жить отдельно.

— Папа уедет? — задаёт логичный вопрос. В понимание ребенка не вписывается смена места жительства.

— Нет, мы будем жить в другом месте…

Не представляю, как это все донести до Эли, особенно когда сама еще не определилась с дальнейшей жизнью.

— Заедем в пиццерию? — в наш разговор вмешивается Максим, спасая меня. — Любишь пиццу? — оглядывается на светофоре, улыбаясь Эле.

— Да, люблю! И коктейль шоколадный. Можно? — с энтузиазмом спрашивает дочь.

— Нужно, — усмехается Максим и сворачивает на стоянку огромного торгового центра.