Сумасшедший декабрь (СИ)

Ну уж извините… Молоко без лактозы и траву я готовить не умею.

— Понятно. Отдохни сегодня, а завтра выходи.

Прощаюсь с Любой, смотря вслед Галине, которая покидает кухню.

Доедаю бутерброд, допиваю кофе. Иду в прихожую, надеваю куртку, наматываю Любин шарф, выхожу на улицу, прикуривая сигарету. Медленно иду к гаражу, по пути открываю поисковик, вводя имя и фамилию Галины.

«Галина Аксенова, психолог-консультант, семейный психолог, гештальт терапевт, гипнолог. Опыт работы двадцать лет».

Сколько регалий. Впечатляет.

Такая любого мужика окрутит и повернет в свою сторону. Но мой отец никогда не был ведомым.

Сажусь в машину, сегодня беру черный внедорожник — гололёд, заносы.

Я не планировал возвращаться на отработку. Но сам не замечаю, как паркуюсь на стоянке возле чёрного входа, выходить не тороплюсь. Сижу, как дурак, и пялюсь в лобовое. Там она… Глотну немного ее запаха, и меня вновь понесёт.

Возле входа тормозит серый «Опель», за рулём «наш муж», королева рядом. Что-то обсуждают, Кристина улыбается. То есть простила ему ночные загулы? Наблюдаю.

Она целует его щеку и выходит из машины.

А мне хочется разбить этим губы, которые смеют прикасаться к чужим мужчинам. Стискиваю руль, закрываю глаза. Чужой — это я. А он как раз таки свой. И это он должен разбить мне губы за то, что я посмел взять его. Я бы так и сделал.

Она заходит в здание. Ее муж не спешит уезжать, разговаривая с кем-то по телефону. Выхожу, прикуриваю, фотографирую номер машины. Не знаю зачем, на всякий случай. Внутри нарастает неприязнь, перерастая в агрессию.

Каждый день он касается ее, дышит королевой, ложится с ней в одну постель и… Прикусываю фильтр. Уезжает.

Захожу. Кристина в раздевалке. Дверь заперта. Облокачиваюсь на стену рядом. Жду. Через какое-то время дверь распахивается, выходит. Костюм белоснежный, отглаженный, волосы собраны. Строгая.

— Ой! — вскрикивает, натыкаясь на меня. — Напугал, — хочет пройти. Не пропускаю. Ставлю руку на стену, преграждая дорогу. Смотрю в глаза. Зря я это делаю, меня топит в ее карих омутах.

 — Переодевайся, — рабочий день начался, — строго сообщает она.

— Когда замужняя женщина садится в машину и позволяет себя целовать, значит, она не удовлетворена мужем, — голос садится, хриплю. Кристина опирается на стену рядом со мной и закрывает глаза. Это не безразличие. Уже хорошо. — А если она не удовлетворена, то… — замолкаю, пытаясь выразиться мягче. А королева так и не открывает глаза, дышит глубоко, а я смотрю на ее вздымающуюся грудь. Сглатываю.