Сумасшедший декабрь

Не сопротивляется, терпит, наблюдая за мной. — Да, — рычу, позволяя ей глотнуть воздуха.

Окончательно теряю голову, сжимаю волосы, откровенно трахая её сладкий рот. Член пульсирует, по телу прокатывается волна дрожи, мы встречаемся взглядами. Горячо. Хочется трахнуть этот рот еще жёстче и кончить на ее язык. Но… я хочу улететь вместе с ней. Мне мало моего удовольствия, мне нужно сожрать и ее экстаз. Еще парочка несдержанных, грубых вторжений, и я отпускаю.

Хватаю ее, поднимаю, снова кидаю на кровать, смотря, как разводит ноги, выгибаясь, приглашая меня.

Нависаю, помещаясь между ножек, закидываю одну повыше, себе на спину. Потираюсь членом о шелковый перешеек боди. Срываю лямки, оголяя грудь, кусаю соски, всасываю, ласкаю, ощущая, как ее ноготки царапают мою спину.

— Возьми меня! — требует она, запускает между нами руку, расстегивая боди между ног, сжимает член. — Я хочу грубо, глубоко и… — недоговаривает, потому что я врываюсь в нее на все длину, до самого конца. Стонем вместе. Ловлю ее губы, терзаю, выпивая все ее вскрики.

Замедляюсь, плавно выхожу и так же вхожу. — Максим, — стонет, подаваясь бедрами, требуя большего. Такая мокрая там, горячая, тугая."

"— Какая жадная, — прикусываю за сосок, оттягивая его зубами. Поднимаюсь, хватаю ее ноги, закидывая себе на плечи. Ее кружевное безобразие, сбившиеся на талии, припухлые губы, разметавшиеся волосы окончательно сводят меня с ума. Вторгаюсь в нее, наклоняюсь, вынуждая прогнуться больше. Это так глубоко и пронзительно, что я почти кончаю.

Ускоряюсь, отпуская себя, входя в бешеный темп, вырывая из нее крики, чувствуя, как дрожат ее ноги, как пульсирует, содрогается, сжимая меня изнутри. Закатывает глаза, открывает рот и так сладко кончает.

Да!

Хочется продлить этот кайф, но я уже сорвался и лечу вместе с ней, кончая с хриплым стоном, целуя ее ноги на моих плечах. Отпускаю, утыкаюсь в ее шею, дышу, еще плавая в оргазме. Ее пальчики становятся очень ласковые, гладят мою спину, плечи, затылок. Хорошо. Я растворяюсь в королеве, теряя себя окончательно.

Кристина всхлипывает, сжимая меня сильнее. Отрываюсь от нее, приподнимаюсь, заглядываю в глаза. Плачет.

— Больно?! Я переборщил?! Прости! Я идиот, — быстро выхожу из нее. — Сорвался. Где больно?! Может… — впадаю в панику, потому что по ее щекам текут реальные слезы.

— Нет, — мотает головой. Укладывает меня на подушки и ложится на грудь, обнимая. — Это просто так… это эмоции… мне очень хорошо…

Моя чувственная. Девочка же.