Сумерки

— Скажи, о чем ты думаешь? — прошептал он. Я подняла голову и встретила его неожиданно напряженный взгляд. — Я так странно себя чувствую, когда ничего не слышу.

— Знаешь, все человечество постоянно чувствует себя именно так.

— Тяжелая жизнь. — Мне показалось, или в его голосе мелькнула тень сожаления? — Но ты не ответила.

— Я думала, что хорошо бы узнать, о чем думаешь ты, — я колебалась.

— А еще мне хотелось бы поверить в то, что ты — не мираж. И хотелось бы перестать бояться.

— Я не хочу, чтобы ты боялась. — Его голос был похож на слабый шелест.

Я поняла, что у него не повернулся язык сказать, что мне нечего бояться.

— Я не имела в виду именно страх, хотя тут есть о чем подумать…

Быстро, так, что я даже не уловила его движения, он приподнялся и сел, опершись о правую руку, оставив мне левую. Лицо ангела придвинулось вплотную к моему. Я, возможно — и даже наверняка — отпрянула бы назад от его неожиданной близости, если бы могла пошевелиться. Но переливы жидкого золота в его глазах околдовали меня.

— Чего же тогда ты боишься? — неистово прошептал он.

Я не смогла ответить. Такое уже было однажды — я почувствовала, как его холодное дыхание коснулось моего лица. Сладкий восхитительный аромат заставил мой рот наполниться слюной. Это было не с чем сравнить. Без единой мысли в голове, инстинктивно, как животное, я качнулась вперед, вдыхая его.

И тут он исчез, вырвав руку из моих ладоней. Через несколько секунд я, приглядевшись, увидела его метрах в шести от себя, на самом краю поляны, в густой тени огромной ели.

Он смотрел на меня, не отрываясь, и его глаза в этом мраке казались темными.

Я почувствовала, как на моем лице проступили боль и потрясение, мои внезапно опустевшие руки больно саднило.

— Прости меня… Эдвард, — прошептала я. Я знала, что он услышит.

— Подожди немного, — сказал он чуть громче, чтобы уловили мои менее чувствительные уши. Я замерла.

Прошло десять мучительно долгих секунд, прежде чем он медленно вернулся назад и изящно опустился на траву в паре шагов от меня, скрестив ноги.

Он смотрел мне в глаза, не отрываясь. Сделав два глубоких вдоха, он виновато улыбнулся.

— Прости меня, пожалуйста, — нерешительно произнес он. — Ты поймешь, если я скажу, что поддался простой человеческой слабости?

Я кивнула, не в силах смеяться его шутке. До меня понемногу доходило, в какой опасности я была только что, и адреналин бешено несся по венам. Он, наверное, мог почувствовать его запах даже оттуда. Его улыбка стала насмешливой.