Сумерки

На долю секунды я почувствовала его жадный ледяной поцелуй, а затем он сразу отпустил меня. Взяв мое лицо в ладони, он посмотрел на меня обжигающим взглядом.

Когда он отвернулся, его глаза были пустыми, странно мертвыми.

Мы остались стоять, и никто не смотрел на меня, потому что по моему лицу потоком лились слезы. В молчании медленно тянулось время, как вдруг телефон Эсме завибрировал в ее руке. Молниеносным движением она поднесла его к уху.

— Пора, — сказала она. Розали гордо вышла за дверь, даже не взглянув на меня, но Эсме остановилась, чтобы на миг коснуться моей щеки.

— Береги себя, — ее шепот повис в воздухе, когда они выскользнули наружу. Я услышала, как с оглушительным ревом завелся мотор пикапа, а затем звук медленно стих.

Джаспер и Элис ждали. Вдруг телефон Элис оказался возле ее уха прежде, чем успел зазвонить.

— Эдвард говорит, что женщина следует за Эсме. Пойду возьму машину.

Она исчезла в темноте точно так же, как Эдвард чуть раньше.

Джаспер и я посмотрели друг на друга. Он стоял наискосок от меня через холл — очевидно, из осторожности.

— Знаешь, ты ошибаешься, — вдруг совершенно спокойно сказал он.

— Что? — воскликнула я.

— Нет, — пробормотала я. — Если с ними что-нибудь случится, то все будет зря.

— Ты ошибаешься, — повторил он и по-доброму улыбнулся мне.

Я не слышала ни звука, но вдруг в холле появилась Элис. Протянув ко мне руки, она подошла ближе.

— Ты первая, кто сегодня спрашивает разрешения, — криво улыбнулась я.

Ее тонкие и нежные руки подняли меня так же легко, как внушительные руки Эмметта.

Проснувшись, я никак не могла понять, что со мной и на каком я свете. Мысли с трудом выкарабкались из липких сетей ночных кошмаров. Дольше обычного мне пришлось прислушиваться к себе, чтобы прорваться в реальность.

Интерьер комнаты был совершенно безликим — такие встречаются только в отелях. Прикроватные настольные лампы, привинченные к тумбочкам, длинные драпированные шторы из той же ткани, что покрывала на кроватях, и характерные акварельные репродукции на стенах выдавали это место с головой.

Я старалась вспомнить, как сюда попала, но поначалу ничего не приходило на ум.

Я помнила элегантный черный автомобиль, окна которого были затонированы сильнее, чем у представительского лимузина. Двигатель работал почти неслышно, хотя мы неслись по ночному шоссе со скоростью под двести километров в час.