Сумерки

Теперь я смогла поймать смутное воспоминание о том, как в густых сумерках мы выходили из машины: моя рука на плече Элис, она крепко держит меня за талию и тащит куда-то сквозь сухую теплую тень, а я ковыляю за ней на заплетающихся ногах.

Но эту комнату я не помнила.

Я взглянула на часы, стоявшие на ночном столике. Красные цифры показывали три часа, непонятно только, дня или ночи. Ни одного луча света не проникало сквозь плотные занавеси, но комната была ярко освещена электрическими лампами.

Я неловко поднялась и, слегка пошатываясь, пошла к окну, чтобы отдернуть шторы.

Снаружи было темно. Значит, три часа ночи. Окна выходили на пустынный отрезок шоссе и новый гараж для длительного хранения машин, принадлежащий аэропорту. Определив свои пространственно-временные координаты, я почувствовала себя немного увереннее.

Я оглядела себя. На мне все еще была одежда Эсме, и сидело все это не лучшим образом. Я посмотрела вокруг и с облегчением обнаружила свою дорожную сумку, стоявшую на низком комоде. Роясь в ней в поисках смены одежды, я услышала легкий стук в дверь и подпрыгнула от неожиданности.

— Можно войти? — спросила Элис.

Я сделала глубокий вдох:

Она вошла и осторожно оглядела меня с ног до головы.

— Кажется, тебе не мешало бы еще поспать, — сказала она. Я покачала головой.

Она молча проплыла к окну и тщательно занавесила все щели, затем повернулась ко мне.

— Придется сидеть в номере и не высовываться, — сказала она.

— Ладно, — хрипло ответила я. Голос дрогнул.

— Нет, все нормально.

— В разумных пределах, — она улыбнулась. — Я заказала тебе еды, она в гостиной. Эдвард сказал, что тебе надо есть намного чаще, чем нам.

Я сразу вскинулась:

— Нет, — ответила она, наблюдая, как грустнеет мое лицо. — Он мне еще дома все объяснил.

Она бережно взяла меня за руку и провела в общую комнату гостиничного номера. Я услышала негромкий гул телевизора. Джаспер сидел неподвижно за столом в углу и без малейшего интереса смотрел новости.

Я опустилась на пол у кофейного столика, на котором меня дожидался поднос с едой, и принялась вяло жевать что-то, не чувствуя вкуса.

Элис присела на подлокотник дивана и невидящим взглядом уставилась в телевизор вместе с Джаспером.

Я медленно ела и смотрела на нее, иногда мельком оглядываясь на Джаспера. Внезапно до меня дошло, что они были как-то неестественно неподвижны — ни на секунду не отрывали глаз от экрана, даже во время рекламы. Я отодвинула поднос, ощущая неприятную тяжесть в желудке.