Сумерки

Пришлось призвать на помощь все свои способности, чтобы пройти по обледенелым кирпичам гаражного въезда и остаться целой и невредимой. Я почти упала у самого пикапа, но мне удалось спастись, схватившись за боковое зеркало. Становилось ясно, что впереди маячило кошмарное «сегоднячко».

По дорогу в школу, стараясь выбросить из головы страхи по поводу падений и дурацкие мечтания об Эдварде Каллене, я размышляла о Майке и Эрике и о том, насколько по-другому ко мне здесь относятся мальчики. Я была уверена, что внешне не изменилась и выглядела так же, как в Финиксе.

Может быть, ребята из моей старой школы долго наблюдали меня во всех малоприятных стадиях подросткового возраста и привыкли ко мне такой? Может быть, я просто была здесь новым лицом, и это придавало мне дополнительную ценность? Может быть, моя выдающаяся неловкость казалась здесь скорее трогательной, нежели жалкой — во мне все видели этакую «даму в беде» ? Как бы то ни было, щенячье поведение Майка и явное соперничество с ним Эрика меня смущали. Возможно, я предпочла бы, чтобы меня не замечали совсем.

Мой пикап без труда преодолевал дорогу, покрытую слоем черного льда. Тем не менее, я ехала очень медленно, не желая пробороздить Мейн Стрит полосой разрушений.

Выйдя из машины, я поняла, почему мне было так легко ее вести. Что-то серебристое сверкнуло перед глазами, и я двинулась к кузову пикапа, не забывая аккуратно держаться за борта, чтобы осмотреть шины. Их крест-накрест обвивали железные цепи. Чарли поднялся бог весть в какую рань, чтобы надеть их на колеса моей машины.

У меня неожиданно запершило в горле. Я не привыкла, чтобы обо мне заботились, и молчаливая помощь Чарли тронула меня до слез.

Я стояла, держась за угол кузова пикапа, и пыталась не расплакаться от вида противоскользящих цепей, когда услышала этот странный звук.

Это был надсадный визг тормозов, и он быстро становился громче, отдаваясь болью в ушах. Я подняла голову и вздрогнула.

И сразу увидела несколько вещей. Это не было похоже на замедленную съемку в кино, наоборот, выброс адреналина заставил мозг работать быстрее, и я охватила взглядом несколько направлений одновременно, различая каждую деталь.

Эдвард Каллен стоял через четыре машины от меня, его глаза широко раскрылись от ужаса. Его лицо выделялось из целого моря лиц, на каждом из которых застыла маска отчаяния и страха. Но важнее было другое — синий фургон, который, бешено вращаясь под оглушительный скрежет тормозов, несся по парковке прямо на мой автомобиль.