Сумерки

— Что ты делала вчера? — чуть ревниво спросил он.

— Писала сочинение, — ответила я. Не стоило упоминать, что я его уже закончила — не хотелось выглядеть зубрилой.

Он ударил себя по лбу.

— Черт… Сдавать в четверг, да?

— Ммм… Кажется, в среду.

— В среду? — Он нахмурился. — Это плохо. Ты какую тему взяла?

— «Можно ли считать судьбы героинь Шекспира свидетельством его мизогинии?»

Он уставился на меня так, словно я вдруг заговорила на тарабарском языке.

— Кажется, надо начать сегодня вечером, — сказал он. Его хорошее настроение вдруг сдулось, как воздушный шарик.

— А вообще-то, я собирался спросить тебя, не хочешь ли ты пойти куда-нибудь со мной?

Он застал меня врасплох. Ну почему непринужденный разговор с Майком всегда кончается какой-нибудь неловкостью?

— Можно было бы пойти поужинать… или еще что-нибудь придумать, — он с надеждой улыбнулся.

— Майк, — начала я. Ненавижу выпутываться из таких ситуаций. — Вряд ли это хорошая идея.

Он тут же помрачнел.

— Почему? — спросил он, глядя на меня настороженным взглядом.

В моих мыслях невольно мелькнул Эдвард — наверное, в его тоже.

— Я думаю… и если ты кому-нибудь расскажешь, я тебя просто убью, — пригрозила я, — я думаю, что это очень огорчит Джессику.

Он сначала не понял — очевидно, ни о чем таком он сроду не думал.

— Майк, ты что, слепой?

— Нет, — выдохнул он, совершенно огорошенный. Я воспользовалась его состоянием, чтобы сбежать.

— Ну ладно, скоро урок начнется, а я не могу еще раз опаздывать.

Я собрала книги и тетради и засунула все в сумку.

Пока мы в молчании шли к третьему корпусу, с лица Майка не сходило выражение глубокой задумчивости. Я надеялась, что его мысли текли в правильном направлении.

Когда я встретила Джессику на тригонометрии, она вся бурлила от воодушевления. Они с Анджелой и Лорен собирались сегодня вечером в Порт-Анджелес, чтобы купить платья к весеннему балу. Она пригласила меня поехать с ними, хотя мне платье было не нужно. Я колебалась. Мне хотелось куда-нибудь выбраться из города с девчонками, но Лорен… И кто знает, чем я буду занята сегодня вечером… Хотя, безусловно, не стоило потакать себе, предаваясь глупым мечтам.

Разумеется, я была счастлива видеть солнце, но вовсе не оно было причиной моей сегодняшней эйфории.

Поэтому я ответила, что мне сперва надо будет поговорить с Чарли.

По дороге на испанский Джессика не могла говорить ни о чем, кроме танцев, и после урока, кончившегося на лишних пять минут позже, возобновила тему, словно не пришлось прерываться.