Сумерки

Я была слишком погружена в маниакальное ожидание обеда, чтобы прислушиваться к ней. Мне до боли хотелось увидеть не только его, но и всех Калленов — чтобы свериться с образами, чумой поразившими мои мысли. Переступая порог столовой, я почувствовала, как первая волна настоящего страха прошла вниз по позвоночнику и осела в желудке. Вдруг они могут догадаться, о чем я думаю? А затем прямо противоположное чувство встряхнуло все тело: будет ли Эдвард сегодня ждать меня за другим столиком?

Повинуясь давней привычке, я первым делом посмотрела на стол Калленов и в панике обнаружила, что он пуст.

Я обежала глазами зал, тщетно надеясь, что он сидит где-нибудь в одиночестве, поджидая меня. Народу было много, — из-за испанского мы опоздали — но я не увидела никого из их семьи. Горькое одиночество накрыло меня черным покрывалом.

Не пытаясь даже делать вид, что слушаю, я уныло волочила ноги рядом с Джессикой.

Так как мы опоздали, все наши сотрапезники были уже на месте. Я села с Анджелой, оставив пустым свое обычное место рядом с Майком.

Как сквозь сон я заметила, что Майк любезно отодвинул для Джессики стул, а она радостно вспыхнула в ответ.

Анджела задала мне несколько спокойных вопросов относительно сочинения по «Макбету», и я ответила со всей естественностью, на которую только способен раздавленный отчаянием человек. Она тоже пригласила меня присоединиться к ним вечером, и на этот раз я согласилась, хватаясь за любую возможность отвлечься.

Войдя в класс и не увидев никого за «нашим» столом, я ощутила новую волну разочарования.

Только так я и смогла понять, что все это время продолжала лелеять последний обрывок надежды.

Остаток дня тянулся медленно и уныло. На физкультуре нам объясняли правила бадминтона — теперь я знала, какая пытка будет следующей. Хорошо хоть можно было спокойно сидеть и слушать, а не шарахаться по площадке колченогой лошадью. Тренер не успел рассказать все за один урок, и завтра предстоял еще один день отдыха. И неважно, что потом меня все равно вооружат ракеткой и выпустят на корт, на горе беззащитным одноклассникам.

Я была рада покинуть кампус, потому что мне надо было хорошенько похандрить в одиночестве, прежде чем отправляться куда-либо с Джессикой и компанией. Но стоило войди в дом, как Джессика позвонила и отменила поездку. Я старательно радовалась тому, что Майк наконец пригласил ее поужинать — к моему большому облегчению, он оказался сообразительным — но мой бодрый голос отдавал фальшью в моих собственных ушах.