— Согласна, мы в этом мире явление не изученное, — рассмеялась Вилия, немного поднимая наше грустное настроение.
— Точно, — усмехнулась в ответ.
Глава 24
В предпоследний вечер, перед возвращением Вилии, Андре и мсье Михеля в герцогство Данклав, я и Вилия удобно расположившись на диванчике как обычно болтали, девушка, казалось, хотела рассказать мне всё об этом мире, предусмотреть любые возможные трудности, ожидающие меня и которые непременно у меня, появятся, стоит ей только покинуть этот замок.
— Вилия, я справлюсь, — произнесла я, видя, что девушка действительно переживает, — ты и Андре мне уже помогли, даже не представляешь, как я вам благодарна за это.
— Знаю, что справишься, куда ты денешься, но всё равно переживаю, — с вымученной улыбкой, ответила мне Вилия."
"— Тебе нельзя переживать, и вообще, когда порадуешь мужа этим известием?
— Как ты узнала? — Вилия от неожиданности, вскрикнула и тут же зажала свой рот рукой.
— Мсье Фил сказал, он как-то это видит, — пожала я плечами, отвечая, — не беспокойся, он не расскажет Андре, мсье Фил и мне не хотел говорить, но я-то уже знаю его и быстро поняла, что лекарь что-то заметил и удивился этому, я, конечно, разволновалась. Мало ли, может, ты приболела... В общем... шантажируя его молниями — пытала, выясняя, что с тобой случилось.
— Серьёзно? — спросила Вилия, округлив свои глаза.
— А то… да шучу, так пару раз подпалила, — со смехом произнесла я, поворачиваясь на звук открывающейся двери.
— Леди, не угодно ли вам прогуляться по вечернему саду? — Проговорил Андре, зашедший в гостиную, следом за ним, чеканя каждый свой шаг, зашёл белобрысый, видимо, всё ещё дующийся на меня. А нечего мной командовать, что за наглость, то одета не так, то неосторожна и могу пораниться, то не заглядывайся на мужчин, так леди себя не ведут — надоел! Вынудил, честное слово, невиноватая я, но пришлось послать далеко, но, как оказалось, ненадолго.
— С удовольствием, — приняла приглашение Вилия и вопросительно взглянула в мою сторону.
— А я, пожалуй, откажусь, присмотрю за девочками, тем более я обещала Амелии нарисовать обезьянку, карандаши и листы бумаги давно лежат на чайном столике в качестве напоминания, — со смехом проговорила я.
