Я быстро умылась, ещё быстрее оделась и почти вприпрыжку спустилась в столовую.
Завтрак прошёл под непрекращающиеся возгласы Амелии. Девочка не отводила взгляда от своего кулона, наблюдая за диким танцем действительно самой большой и красивой молнии.
— Натали, смотри, она подлетела ко мне! — восторженно взвизгнул ребёнок, чуть подпрыгнув на стуле и показывая очередной кульбит запертой в камне искорки.
— Вижу; кажется, ты ей понравилась, — скрывая улыбку, ответила счастливой девочке.
— Натали, если ты готова, мы можем выезжать, — сказал Андре, поднимаясь из-за стола.
— Да, я готова.
— Вилия, я надеюсь, ты запомнила всё, что я вчера тебе сказал, — произнёс Андре, грозно сдвинув брови."
"— И вчера, и позавчера, и так целую неделю, я всё наизусть выучила, — пробурчала Вилия, — кажется, кто-то слишком сильно волнуется и переживает.
— Надеюсь, Жак и Бертран справятся с твоей неуёмной энергией, — со вздохом проворчал её муж, сжимая супругу в крепких объятиях.
— Я ушла, — сообщила прощающейся парочке и тихо вышла из столовой.
Путешествие до города Данклав прошло быстро и как-то незаметно. Андре всю дорогу обучал меня магии, и я в который раз убедилась в том, что о магии здесь знают немного и ею практически не пользуются. В этом мире маги земли не выращивают растения, всё, что они могут, это изредка подправить уже существующие дороги или убирать каменные завалы, и то после всех работ, долго восстанавливаются; и так всё маги-стихийники.
А о бытовой магии в мире Эродар давно не слышали, и новость о её возвращении перевернёт привычный уклад.
— Ты предполагаешь, узнав, что магия вернулась, люди снова станут использовать её бездумно? — спросил Андре.
— Уверена. Это же легко: всё, что захотел, можно только пожелать. Ваш мир затормозил в развитии, и мне кажется, я знаю причину этого: зачем утруждаться, когда есть магия? Хотя она исчезла давно, но нового у вас всё равно ничего не появилось.
— Хм… действительно я не припоминаю ничего нового.
Только с появлением Вилии в мир пришло то же мыло, хотя мылянкой пользовались не один десяток лет.
— Вот об этом я и говорю, читая вашу книгу об истории мира: около тысячи лет у вас ничего не создают, нет открытий.
— Ты права. Но как это изменить?
— У вас отсутствуют школы, учиться могут позволить себе только состоятельные, и, если я верно поняла из рассказа мсье Фила, они не горят особым желанием обучаться.
