— Что ты там бормочешь?! Говори громче, я не слышу! — прокричала я, зная, что всё, что здесь происходит, точно ни к чему хорошему не приведёт.
— Заткнись и не мешай, я быстро управлюсь! Всего лишь передам твою магию сыну. К сожалению, себе забрать не могу, кто-то должен читать заклинание. Мужу поручить это нельзя, он идиот, остаётся только мне передать своё наследие моей крошке.
— Ты понимаешь, что это бред?! Нет никаких заклинаний! Нашла какую-то писульку и изображаешь сейчас из себя ведьму-недоучку. – Я зачем-то оттягивала этот процесс, на интуитивном уровне понимая, что мне это необходимо.
— Свиток моей матери — не писулька, ей его передала бабушка, это наше родовое наследие, — прошипела она и вновь принялась читать.
В этот раз все мои слова, оскорбления и прочее не принесло результата, она словно ушла в себя и не обращала внимания ни на что вокруг. Граф Терри тоже закатил глаза и замер, а из его рта тонкой струйкой текла слюна.
Я же с усердием продолжила растягивать верёвки на своих руках, и, кажется, на левой стало гораздо свободнее.
Чтение непонятных слов на неизвестном мне языке продолжалось минут пять, и пока со мной ничего странного не происходило.
И всё же в воздухе чувствовалось нечто неуловимое и непривычное, тяжёлая атмосфера, словно повсюду появился запах — запах опасности. И теперь мне стало по-настоящему страшно…
Спустя ещё пять минут речитатив графини перешёл в вой, и мои руки вдруг резко зажгло. Боль стала невыносимой, и запахло палёным. На глазах выступили слёзы, я закричала и дёрнула руки что есть силы, освобождая только лишь левую.
Графиня давно ушла в транс и не заметила этого, но, к сожалению, очнулся графенок, который тут же бросился в мою сторону. В этот раз мне повезло: он оказался не слишком умным и подошёл довольно близко, не ожидая от меня опасности.
Вскинув ноги вверх, я задрала платье и уже без мешающего подола тут же обхватила ногами шею графа Терри и притянула его ближе. От неожиданности тот не успел среагировать, и я, как и учил Витька, изо всех сил ударила графенка кулаком по переносице.
От боли он взвыл, схватившись обеими руками за лицо, и рухнул на меня. С трудом я всё же смогла его скинуть и, превозмогая боль, принялась освобождать правую руку.
Почти успела… Безумный крик графенка вывел мать из транса, и она дикой кошкой набросилась на меня.
В ход снова пошли ноги. Отталкивая её от себя, я наконец-то освободилась от верёвки, сдерживавшей мою правую руку, содрав при этом кожу почти до кости.
