Чуть ускорившись, устремились к ней, по пути прислушиваясь к появившемуся тихому шёпоту. По мере того как мы приближались к свету, странный звук становился всё громче, он мне что-то напоминал, но сейчас я не могла вспомнить, что.
Адреналин в крови зашкаливал, меня трясло, а сердце готово было выскочить из груди, но молнии на руках затаились и не отсвечивали. Создалось впечатление, что весь мир замер в ожидании, и только монотонный речитатив раздавался повсюду.
— Натали, там люди, они читают заклинания. Мы осторожно пробираемся ближе, и очень тебя прошу, не вмешивайся, я справлюсь, — прошептал Михель.
— Точно! Издаваемый звук похож на тот, что бормотала себе под нос тётушка, когда хотела забрать мою магию для своего сына, — прошипела я, вспомнив, где слышала этот противный звук.
— Натали?
— Я постараюсь, — ответила тревожившемуся обо мне Михелю, в то же время не обещая ничего. Как я могу остаться в стороне, если ему будет плохо?
— Хорошо... — Тяжело вздохнув, он потянул меня дальше, к узкому дверному проёму без двери.
Картина, представшая перед нами через шагов двадцать, повергла нас в ужас.
Глава 50
Это было помещение размером около тридцати квадратных метров; вдоль каждой стены стояли зажжённые свечи. В центре зала — огромный серый камень с распятой на нём Амелией; по руке девочки в небольшое углубление в камне тонкой струйкой стекала кровь. В глазах Ами застыл ужас, а личико исказилось в немом крике. И вокруг всего этого — четыре раскачивающиеся фигуры в чёрных плащах с капюшонами на головах, скрывающими их лица; они читали заклинания и, кажется, находились в трансе.
— Михель… я не могу, прости, — произнесла я и рванула к камню. Меня притянуло к нему, словно магнитом. Моё тело разрывало от ярости, молнии, затихшие на время, оживились и осветили это мрачное помещение.
— Натали! — воскликнул Михель, но я уже ничего не замечала. Подбежав к девочке, я рванула что есть силы связавшую её верёвку, касаясь камня руками.
Мои ладони вспыхнули ещё ярче, бело-синие линии поползли по алтарю.
Сжав кулаки, не отрывая рук от холодной сырой глыбы, я задыхалась от собственной злости. Дикая злость разрасталась во мне подобно лесному пожару, и через минуту я закричала от боли, разрывающей меня на части.
Мгновение — и я как будто со стороны стала наблюдать за происходящим: моё тело вспыхнуло, окутываясь синим пламенем, не причиняющим вреда. Следом оно медленно переползло к Амелии, погружая её в защитный кокон.
