Наслушавшись жутких рассказов от мальчика об этом монстре, мне совершенно не хотелось попасть в его логово.
— Он уехал. Граф Терри уехал в столицу, его два месяца не будет. Дядька Хэм сказал, — ответил за мсье Фила Мика.
— Тогда ладно. А платье это зачем? Для маскировки? — После полученной информации было нетрудно понять, для чего оно. И чепец этот дурацкий, со свисающими ушками вдоль лица — жуткое творение!
— Да. В своём наряде ты будешь слишком привлекать внимание, — задумчиво ответил лекарь. — Надо примерить, посмотреть наглядно.
— И мсье Фил протянул мне маскировочный комплект.
— Давайте. — Вздохнув, я отправилась в комнату, которую уже считала своей. Там, разложив на кровати это чудо, мы вместе с Молнией скептически посмотрели на него.
— Ты тоже считаешь, что оно ужасно? — спросила кошку, не ожидая получить ответ на свой вопрос. Молния, фыркнув, подняла переднюю правую лапу и прикрыла ею свои синие глазищи. Увидев это, я не смогла сдержаться и расхохоталась.
Смеялась до икоты, до слёз, обхватив живот обеими руками, который уже сводило от колик.
Наверное, я сошла с ума. Другой мир, магия, кошка, не умеющая говорить, но вполне способна донести своё мнение при помощи лап, оскала и фырканья.
— Ох, Молния, ты чудо! — Обнимая её, я поняла, что благодаря этому безумному смеху мне стало чуть легче. — Ну-с… приступим.
Пока я распутывала завязки на платье, вспомнила, наверное, все бранные слова (оказалось, я знаю их достаточно много). Нет, ошибалась: не всё вспомнила, новые возникли в голове, когда я надела серое платье и завязывала его.
— Да, красота — страшная сила, и вид мой это подтверждает, — пробурчала, разглядывая себя в небольшом, размером примерно двадцать на двадцать, зеркале.
В нём сейчас отражалась бледная серая моль. Цвет платья отлично подчеркнул мои круги под глазами, сделав их глубокого синего оттенка. Кожа на лице приобрела благородный серый цвет, а волосы в одно мгновение из светло-русого перекрасились в мышиный. Фасон платья тоже радовал: мешок с поясом на талии, длинной до самого пола, подол которого старательно путался под ногами.
И весь этот великолепный ансамбль завершал «чудесный» накрахмаленный серый чепец.
Спускаясь по ступенькам, я одной рукой придерживала подол платья, другой вцепилась в поручень. Риск грохнуться и скатиться с лестницы был очень велик, а с учётом, что я всё же предпочитала ходить в джинсах или брюках и совершенно не умела носить платья, то увеличивался десятикратно.
