Он подошел, взял пару тарелок из машины, передал их мне.
Приняв их, приготовилась к худшему.
– Закончу тут, и сразу пойду. Обещаю, – пробормотала, повернулась и поставила тарелки в шкаф, ожидая его вспышки гнева. Как всегда.
– Твои оценки выглядят неплохо, – вместо этого сказал брат. – И строительство беседки идет полным ходом. Люди делают мне комплименты по поводу нее.
Он положил грязную миску и вилку в посудомойку, а я сполоснула раковину и вытерла стойки.
– У тебя есть еще год до подачи документов в колледж, но я постараюсь помочь, куда бы ты ни решила поступить.
Хорошо?
В глазах вдруг защипало, и я моргнула, кивнув. Порой такое его настроение было сложнее вынести, чем насилие.
Я вытерла плиту, поставила подставку для ложки на место, выжидая, когда Мартин уйдет. Почувствовав, как он запустил пальцы мне в волосы, остановилась, но на него не посмотрела.
– Мне жаль, знаешь? – сдавленно произнес брат. Было слышно, что он сдерживал слезы.
Стараясь держать себя в руках, стиснула челюсти.
– Я действительно люблю тебя, Эмми.
– Мартин сделал паузу. – Вот почему я хочу, чтобы ты уехала в колледж. Ты будешь единственной в нашей семье, кто не станет гребаной неудачницей.
Я закрыла глаза.
Пожалуйста, просто уходи. Пожалуйста.
– Просто все накапливается, – пояснил он, – день за днем, пока я не перестаю мыслить здраво. Это сбивает меня с толку, ослепляет, и я готов выпрыгнуть из собственной шкуры. Словно не могу себя остановить.
А когда он приходит домой, то срывает злость на мне, потому что я никому не расскажу и не убегу.
– В такие моменты я не отдаю себе отчет в своих действиях, – пробубнил брат. – Я просто не могу остановиться.
По щеке скатилась слеза, однако я не издала ни звука.
– Ты знаешь, что я не такой. Да?
Я кивнула, закончив с плитой.
– Помнишь, я возил тебя на переднем сиденье? – Мартин тихо засмеялся. – Хотя мама говорила, что ты еще слишком маленькая. Я ждал, пока мы не выедем на дорогу, и только потом разрешал тебе переползти вперед?
Заставив себя рассмеяться, оглянулась на него через плечо.
– Да. С условием, что я пообещаю не говорить маме о казино-вечерах, которые ты устраивал в подвале, когда родители были в Филадельфии.
Он хохотнул.
– Разве не странно – любитель нарушать правила стал офицером полиции?
– Нет. Из них получаются лучшие копы. Они знают все уловки.
Брат широко улыбнулся.
– Верно.
Преступнику не найти места лучше, чтобы спрятаться.
Но я не сказала этого вслух.
– Я сегодня купил тебе кое-что.
