Почему ты всегда все делаешь неправильно?
Это была палка о двух концах. Он задавал мне вопросы и ждал ответов, но любой мой ответ оказывался неверным. Мне все равно доставалось.
– Почему ты никогда не делаешь так, как я тебя учил? – настойчиво допытывался Мартин. – Твою мать, ты настолько тупая, что не способна ничего запомнить?
Вилка начала двигаться быстрее. Он набирал все больше еды, заталкивал ее мне в рот, коля зубцами, потому что я не успевала размыкать губы, пережевывать и глотать.
– Мертвые родители, – пробубнил брат.
– Бабка, которая никак не сдохнет. Сестра-неудачница…
Отпустив мою руку, Мартин схватился за воротник моей рубашки, поднимаясь на ноги, – я выронила вилку, и та со звоном упала на тарелку. Он потянул меня за собой и прижал к кухонной стойке.
Наконец прожевав пасту, я сглотнула.
– Мартин…
– Чем я это заслужил? – перебил он. – Все эти якоря, утягивающие меня на дно? Эту вечную обузу.
Край деревянной столешницы врезался в спину. Сердце билось, пытаясь вырваться из груди.
– Хочешь навсегда остаться заурядной? – огрызнулся брат.
В его зеленых, как у нашей матери, глазах горела ярость; темно-каштановые волосы, как у отца, блестели. – Ты не умеешь одеваться, делать себе прически, заводить друзей и, похоже, не обладаешь способностями, которые могли бы помочь тебе поступить в хороший университет.
– Я могу поступить в хороший университет, – выпалила я, не сдержавшись. – Мне не нужно плавание.
– Тебе нужно то, что я скажу! – заорал Мартин.
Опасаясь, что бабушка нас услышит, я подняла взгляд к потолку.
– Я тебя обеспечиваю. – Он вцепился мне в волосы, а другой рукой отвесил подзатыльник.
Вздрогнув, я поймала ртом воздух.
– Я хожу на родительские собрания. – Из-за очередного шлепка моя голова дернулась вправо, и я оступилась.
Нет.
Но Мартин вернул меня на место, потянув за волосы.
– Зарабатываю нам на пропитание. – Еще одна пощечина – словно оса в лицо ужалила. Я вскрикнула. Очки полетели на пол.
– Оплачиваю услуги сиделки и ее лекарства. – Брат замахнулся и начал бить без остановки.
Съежившись, я закрылась руками. – И такую благодарность получаю?
Мои глаза наполнились слезами. Едва мне удавалось перевести дух, как его рука наносила новый удар.
Снова. И снова. И снова.
Остановись. Мне хотелось закричать, но вместо этого я стиснула зубы.
Шипя от боли, я морщилась и все больше съеживалась.
Но не плакала. Больше не плакала.
Пока он не уйдет.
Мартин крепко схватил меня за воротник. Натянутая ткань неприятно впилась в кожу.
