Скорее всего, коп уже выключил все приборы, когда припарковался здесь с девушкой, но я не хотел, чтобы у него была возможность позвать на помощь.
Я полез в карман толстовки, вынул сотовый и швырнул его через крышу машины Дэймону, прежде чем вытащить кусок толстой веревки.
Я подошел, поставил ногу ему на спину и толкнул его обратно на землю.
– Не ищи нас, когда все закончится, – прошептал я, пытаясь скрыть свой голос. – И больше никогда не прикасайся к женщинам. Ни к Ривер Лэйтон. Ни к Эмери. Ни к кому. – Я наклонился и обернул веревку вокруг его шеи.
– Если мы узнаем, что ты ослушался нас, то не позволим тебе уйти в следующий раз.
Он ахнул и застонал. Я перевернул его на спину, и его глаза сузились, когда он встретился с моими.
Извиваясь, он откатился в сторону и попытался подняться, но через мгновение мы все столпились вокруг него, пинали и били кулаками.
Я кивнул в сторону Кая, и мы подобрали Скотта, отвели его вглубь склада и связали ему запястья, закрепив их над головой на стальной балке.
Мы отступили.
Ребята, вероятно, ждали, чтобы я начал первым, а Дэймон достал телефон и начал снимать.
Я сделал паузу. Документировать это было глупо, но…
Облизнул губы, кипя от злости и все еще ощущая вкус бурбона, который пил в машине.
Я жаждал на это посмотреть. Чтобы пережить это заново. Видеть, как он страдает снова и снова.
– Посмотри на меня, – прошептал я.
Он тяжело дышал, я подошел и снял с него служебный пояс, уронив его на землю.
– Посмотри на меня, – тихо зарычал я снова.
Он медленно поднял глаза и мы встретились взглядами.
В уголках его глаз появились морщинки, будто он узнал меня.
А потом… засранец улыбнулся.
– Ты думаешь, это моя вина? – спросил он так тихо, чтобы только я его услышал. – Что она отвергла тебя?
Я сжал кулаки.
А потом он засмеялся, обнажая зубы, блестевшие от его собственной крови.
– Я был бы счастлив, – сказал он. – Еще лучше, если бы она забеременела. Иметь все эти деньги, власть и связи? Бесценно. Наконец-то она была бы полезной.
Я замер, едва дыша.
Он сплюнул, заливая все вокруг кровью.
Но я даже не моргнул.
– Она знала, что ты неудачник, – сказал он. – Ты оказался бы просто пьяным бабником, каким ты сейчас являешься, и не вписывался бы в ее жизнь.
Моя кровь закипела с новой силой.
Он знал, кто мы такие, но мне было все равно. Маски и шепот были для камеры, а не для него.
Он был прав? Нет. Она не говорила этого, но знал, что она любит меня. Чувствовал это.
Это был он. Он заставил ее забыть обо мне.
